— Вчера. Вечером, я уже спать ложилась, — мать открыла балконную дверь и, придерживая ее ногой, втащила таз со свежестираным бельем. Задержав взгляд на дочери, улыбнулась, — точно с девочками? Что-то для девочек ты слишком долго прихорашиваешься!
— Мам, — Наташа свела глаза к переносице в клоунской гримасе, — у тебя дочь на выданье, надо быть во всеоружии!
— Это да, дело такое.
— Какое?
— Скоропортящееся! — рассмеялась по-доброму женщина.
— Если Сережа позвонит, скажи, буду не поздно.
— Да, ты уж не задерживайся. Я волнуюсь. Что там слышно о твоей подруге? Как подумаю, что это могло случиться с тобой, дурно становится…Хоть бы какие новости. Родители, поди, с ума сходят. И что за жизнь, ужас один. И по телевизору, и вообще…Парень то её, как его зовут, не помню, ничего не знает?
Наташа приложила ладонь к животу, ощутив прилив тошноты.
— Чего молчишь? — белая простыня взметнулась и повисла на веревке.
Стараясь не смотреть на себя в зеркало, Наташа сгребла косметику в сумку. Мать вышла с балкона и, вытирая руки о фартук, ждала ответа.
— Никто ничего не говорит. Только вопросы задают одинаковые. Я столько раз повторяла одно и то же, что уже сомневаться в собственных словах начала. Мне страшно. Но я уже не могу думать обо всем этом, мозги кипят, — Наташа закусила нижнюю губу, — может, у Лерки причины были какие, чтобы уйти из дома.
— Глупости не говори, не похожа она на такую…
— Ой, мам, всё! Похожа, не похожа, не больно ты её знала. — Наташа защелкнула замок на сумочке, — давай, не будем это обсуждать? Поверь, я очень хочу и стараюсь делать правильно то, что мне говорят, — в глазах Наташи блеснули слёзы, — Ты, главное, не переживай за меня, ладно? Мне пора, мамуль. До десяти вернусь. — Наташа помахала перед лицом руками, просушивая выступившую на ресницы влагу, и улыбнулась.
Закрыв за собой входную дверь, девушка прижалась к ней спиной и тяжело вздохнула. Так тяжело держать себя в руках, когда чувства оголены и вот-вот случится истерика. Но разве это про неё, Наташу? Она, конечно, не бойцовая собака, но и белая лебедь — это не про неё. Вот Лера, да, производила впечатление диснеевской принцессы. Наташа перевела взгляд на серое небо в подъездном окне. Таких, как Лисневская, хотелось оберегать и защищать. Девочка — веточка. И с Вадимом они вместе очень органично смотрелись.
Наташа сжала ладонь в кулак и несколько раз приложилась к собственному лбу. За соседской дверью послышались шорох и звон ключей. Девушка вздрогнула и заставила себя оторваться от кожаной обивки. С трудом переставляя ноги, спустилась по лестнице вниз.
— Что так долго? — Вадим опустил стекло на двери автомобиля и бросил вниз окурок.
— Занята была. Чья машина? — Наташа оглядела серую иномарку, но садиться не спешила.
— Приятель дал, — Вадим поглядел на себя в зеркало и пригладил аккуратно выстриженные виски, — что застыла? Садись, давай!
Девушка обошла авто и села на переднее сидение рядом с Вадимом.
— Пристегнись, — парень включил зажигание и, мягко вырулив со двора, влился в поток.
— Куда поедем? — Наташа расправила полы пальто и тряхнула светлыми кудрями.
— Сюрприз, — усмехнулся Вадим в ответ.
— Не люблю сюрпризы, — Наташа нахмурилась.
— Все девочки любят это.
Голос Вадима обволакивал Наташу. Она искоса поглядывала на него и любовалась его точеным профилем.
— Не молчи, рассказывай что-нибудь. Если хочешь, я включу музыку, — парень протянул руку к магнитоле, пока они стояли на светофоре.
— Нет, нет, — Наташа замотала головой, — давай лучше поболтаем. Чем ты вчера занимался? Мне бы хотелось в театр сходить. Ты любишь театр?
Брови Вадима удивлённо поползли вверх, — Пожалуй, да. Но пока мне абсолютно некогда. Разумеется, для тебя я найду время…
— Тебя вызывали к следователю? — Наташа резко сменила тему и поёжилась, — хоть какие-нибудь новости есть о Лере?
— Ну что за хрень! — лицо Вадима перекосила злобная гримаса. Автомобиль резко дёрнулся и вильнул, едва не задев левым боком «Ниву-Шевроле». Наташа ойкнула и упёрлась ладонями в бардачок. Вадим несколько раз просигналил зазевавшемуся пешеходу и в полголоса выругался. Наташа замолчала, и остаток пути ехала, вжавшись в спинку кресла, пока у неё основательно не затекла шея.