— Добрый день, старший следователь Муратов беспокоит. Справочку бы мне по Лисневской Нелли Фёдоровне, год, место, родители. Жду. — Казбек записывал информацию, перескакивая со строчки на строчку, подчёркивая и обводя некоторые слова. Брови его то и дело подскакивали вверх, определяя высшую степень заинтересованности и азарта. Он только раздражённо отмахнулся от появившегося вновь Коли, продолжая чиркать на листке.
— А как же это возможно было сделать? — вопрошал он в трубку, — ну, да, понимаю. И это было официально? То есть я запрашиваю на эту же фамилию? — Муратов запустил в волосы пятерню и неистово заскрёб голову.
Ряшенцев нетерпеливо елозил за своим столом, дожидаясь, когда Казбек закончит разговор.
Муратов положил трубку и воззрился на Колю.
— Истина, Колюня, однозначно, где-то там. Но точно не здесь. Смотри. — Ряшенцев вместе со стулом подъехал к столу Муратова и, завалившись на столешницу, приготовился слушать.
— В августе 1978 года произошло ограбление одного из магазинов ювелирторга в Ленинграде. Не «Фаберже», конечно, но дело было громкое. Убили сторожа, вынесли всё подчистую. А там, на минуточку, и скупка была, и комиссионка. В общем, полный набор. Пригласили директора магазина на допрос. Звали его Фёдор Аркадьевич Смелов. Молодой, образованный, по профессии ювелир. Он с семьёй только вернулся из отпуска, пара чемоданов ещё стояли в прихожей, когда пришли с обыском. Собственно, тут то всё и закрутилось в тугую спираль. — Муратов на секунду задумался, но затем продолжил, — в квартире Смелова обнаружили нычку с украшениями, проходившими по описи украденного. Не бог весть что, в основном, обручальные кольца, цепочки, несколько брошей. Казалось бы, вот, всё понятно! Но Смелов ушёл в полную несознанку, категорически отрицая своё участие и любую привязку к данному преступлению. Суть да дело, стали появляться факты того, что Смелов, всё-таки, сам организовал это ограбление. Об этом заявил работник его магазина, объяснив это тем, что видел, как Смелов общался в своём кабинете с подозрительными лицами и что-то передавал им в свёртках. Предположительно драгоценности. А потом, якобы, всё было замаскировано под ограбление. И отпуск был, так же, подтасован под это событие, дабы директор остался ни при чём. Одним из фигурантов в том деле был Шамиль Алимов. Он заявил, что помог Смелову приобрести путёвку в срочном порядке, несмотря на все трудности, с какими весь этот процесс был связан. Перерыли всю квартиру Смелова, дачу перекопали, но, — Казбек развёл руками, — больше ничего не нашли. Смелова осудили, я считаю, по косвенным уликам, дело спустили на тормозах. Естественно, убийство сторожа на него повесить не смогли, хотя, я думаю, пытались. А вот хищение в особо крупных с использованием служебного положения, да, возьми и распишись… Жена его через полгода умерла от инфаркта. Он уже в колонии был. М-да. А вот дочку его, Нелли, взял, как раз, его друг Алимов. И вот, что интересно, — Казбек поднял вверх карандаш, заостряя внимание, — он не просто её взял на воспитание, он её удочерил и дал её свою фамилию! Конечно, не сразу, а через пару лет.
— Подожди, — Колюня нахмурился, — при живом отце? Его же не лишили родительских прав.
— В связи со смертью Смелова Ф.А. в местах лишения свободы.
— Значит, умер.
— Официальная справка, — Муратов подчеркнул несколько раз одну из записей. — Нелли вернула себе отчество, когда получила паспорт. Собственно, поэтому Борис не может быть её братом…
— Ну, хорошо, — Коля выжидающе смотрел на Муратова, — а как это всё относится к нашему делу? За что тут можно зацепиться?
— Пфф… — Казбек потёр воспалённые глаза и устало посмотрел на Колю, — ты понимаешь, вот чувствую я, что где-то здесь собака порылась…
— Ты как та собака всё понимаешь, а сказать не можешь, — заржал Колюня и подскочил на стуле, отбиваясь от папки в руках Муратова.
— Веселитесь?! — Анатолий Анатольевич Карепин, раскачиваясь с пятки на носок, стоял в дверях и грозно супил брови. За его спиной стоял заместитель по личному составу и делал «страшные» глаза, призывая к порядку.
— Никак нет! Работаем.
— Отрабатываем версии, — Колюня потряс исписанными листами.
— По Лисневским что?
— В связи с невозможностью допроса Лисневского-старшего собираем информацию на местах и ведём допросы свидетелей и лиц, возможно, причастных к конкретному делу.