— Я не знаю где я и как сюда попал. Я хочу домой.
На лице женщины отразилось удивление, затем недовольство, а потом не было никаких эмоций. Она резко затянула Максима в дом, схватила бутылку и практически швырнула в старика. А позже, немного подумав, кинула в него и монету, после чего резко захлопнула дверь.
Сопротивляющегося Макса повели по лестнице и заперли на втором этаже, где он всё и продолжал сидеть и кричать, чтобы его выпустили, иначе мама с папой с ними разберутся.
Через некоторое время он успокоился и уселся в углу комнаты, в которой не было ничего, кроме окна и картины с изображением гор, висящей на стене. Максим разглядывал свои израненные ноги, которые успели покрыться порезами и грязью. Свои домашние тапки он уже где-то потерял, хотя даже не мог вспомнить в какой именно момент. Слишком много событий произошло сразу. След от укуса практически зажил, только мелкие шрамы напоминали о том жутком существе. Даже боль из-за недавно выбитого зуба не могла отвлечь его напуганный мозг. Он старался понять, где находится. Но не мог вспомнить, что бы где-то в окрестностях была деревня, ещё и с заграничными жильцами. Пусть ребёнок и часто видел иностранцев, из-за работы родителей, но такой язык слышал впервые.
Его размышления прервал звук шагов, доносившихся внизу. Дверь распахнулась и показалась сначала голова хозяйки дома, а потом уже и вся она с подносом еды. Она поставила это всё на пол, закрыла дверь подошла к Максиму и стала вновь рассматривать его. То в рот заглянет, то глаза осмотрит, затем руки, ноги и всё тело. Параллельно она о чём-то говорила, искоса поглядывая на ребёнка. Затем произошло то, что Максим не мог себе даже представить. Женщина закрыла глаза, порезала небольшим ножиком свою ладонь и что-то крикнула. Рядом с ней стали появляться сгустки белого света, которые начали принимать облик, напоминающей птицу. И вот перед Максом предстал белый ворон. Он поднял свою лапку и протянул её женщине. Она вытянула свою порезанную руку и легонько сжала в ответ, давая птице впитать немного своей крови.
Наблюдая за всем этим, Максим сильнее стал вжиматься в угол комнаты, стараясь как можно дальше отодвинуться. Женщина что-то сказала птице, и ты взмыла в открытое окно.
Бросив последний взгляд на ребёнка, хозяйка дома встала и спустилась на первый этаж, перед этим заперев дверь.
Максим бы долго сидел и пытался переваривать только что увиденное, но запах еды отодвинул всё на задний план. Мальчик понял, как сильно он проголодался и с рвение набросился на пищу.
Солнце давно село, а за дверью было тихо. Лишь иногда слышались шаги, но больше к Максиму женщина не поднималась. После еды мальчика стало клонить в сон. Он пытался сопротивляться резко накатившей сонливости, но в конечном итоге уснул.
Максим проснулся ближе к рассвету, когда только первые лучи начали озарять деревню, и небольшой свет смог проникнуть в его комнату. Стоило ему открыть глаза, как он закричал от испуга. Над ним возвышался высокий, широкоплечий мужчина, который, нахмурив свои густые чёрные брови, рассматривал ребёнка. Не поворачиваясь, он что-то проговорил женщине, которая поспешно покинула комнату. Мужчина присел на корточки напротив Максима и полез во внутренний карман своего пальто, при этом, не сводя пристального взгляда с ребёнка. Мальчик из-за густой кудрявой бороды не мог рассмотреть, что именно он вытащил. Неожиданно перед ним показался рваный и помятый клочок бумаги. На нём была изображена карта. Разложив на полу карту, мужчина ткнул на середину и стал что-то говорить.
— Я не понимаю, — заикаясь, прошептал Максим. — Я не понимаю вас!
Лицо гостя нахмурилось ещё больше. Он продолжал рассматривать лицо ребёнка. Вдруг хмурое выражение сменилось удивлённым. Максим даже сказал бы, что оно стало шокированным. Словно не веря, мужчина резко подался вперёд, практически вплотную рассматривая ребёнка. Произнеся одно слово, комната озарилась уже знакомым для Максима светом. Но в этот раз вместо белого ворона перед ним предстал филин. Мальчик, сидя на полу, заметил, что птица была тоже необычной. Сейчас она была с ним одного роста, в некоторых местах вместо перьев была золотая чешуя, а три глаза на её мордочке внимательно разглядывали ребёнка и мужчину.