Бежать быстро с завязанными сзади руками было тяжело. Несколько раз Максим падал, так как терял координацию. Затем он нашёл дерево, под корнями которого можно было спрятаться.
Притаившись, мальчик стал ждать. Скоро он услышал шаги, а после дыхание с нотками рычания и шипения. Звери ходили вокруг, вынюхивая мальчика. Максим как можно плотнее прижался к земле, затаив дыхание и не сводя взгляд от корней, которые ограждали его от этих зверей.
Шум прекратился. Максим посидел так ещё немного, а потом слегка поддался вперёд. Тут же появились несколько зверей. Они рычали, гавкали, шипели, вгрызались зубами и когтями в корни, стараясь добраться до мальчика. Максим с криками и со слезами прижимался как можно дальше к земле, прося кого-то спасти его. Он физически чувствовал, что корни вот-вот будут сломаны и эти чудища растерзают его, как и других.
Затем поднялся сильный ветер, который ощутил даже Макс через всех этих зверей. Затем рычания перерастали в скулёж, пока совсем не замолкали. Почти все звери разом исчезли. Они все развернулись и стали набрасываться на что-то. После наступила тишина, которая давила на голову. Максим продолжал плакать, боясь пошевелиться.
Вместо волков появилось женское лицо, покрытое на щеках, лбу и у глаз зелёной шерстью. От неожиданности Максим снова стал кричать, пока не узнал прибывшую. Глория призывала его вылезти, но ребёнок был так напуган, что не сдвинулся с места. Он всё плакал и плакал, не осознавая, что всё закончилось. Тело била дрожь, а в груди от страха всё до боли сжималось.
Проводник старалась успокоить Максима. Она тихим и успокаивающим голосом просила его выйти. Спустя время Максим смог собраться и на неустойчивых ногах и руках выполз из укрытия. Глория взяла его на руки и понесла обратно к берегу. Максим успел увидеть тела животных, которые разодранные валялись в разных сторонах от того дерева, где он прятался.
Как только Глория вынесла свою ношу к океану, она усадила его на тот самый камень, нашла в вещах немного воды, напоила мальчика, а потом легла, укрыв его своими крыльями. Максим даже не представлял, что на берегу этого океана может быть настолько тепло.
Из-за пережитого стресса и резкого жара его стало клонить в сон, а вскоре он и вовсе уснул.
Проснулся мальчик ближе к рассвету. Глория, почувствовав шевеление, открыла глаза, а потом уже распахнула крылья. Голова и веки у Макса болели из-за пролитых слёз. Ему казалось, что кто-то бьёт по его голове молотком. Глория сама разожгла костёр, поймала небольшого зверя, а потом накормила и напоила мальчика.
Затем, когда Максим смог полностью проснуться и прийти в себя, Глория показала ему шар, который она спрятала в его вещах.
Он выглядел точно так же, как и тот, что был в саду у Эльвиры. Только трещины не хватало. Шар светился, но как только он попал в руки к Максу, то из него появилось изображение того самого леса, а потом и дома, которые находились в этом мире. Максим узнал эти места и понял, что он теперь может вернуться домой.
— Смотри Глория, это тот самый дом.
Максим протянул ей шар, чтобы она могла рассмотреть, но проводник лишь мельком взглянула, а потом ответила:
— Я ничего не вижу. Для меня это обычный шарик.
— Как так? Как ты можешь называть его обычным? Он же так светится и эти изображения, которые он показывает.
— Максим, всё это видишь только ты. Для всех остальных, это обычная безделушка. Этот шар принадлежит тому дому. А этот дом и всё, что с ним связано, показываются только тебе.
Мальчик вспомнил, как Верум рассказывал ему легенду о зачарованном лесе и доме. Он знал, что только он может найти то место, но осознал это только сейчас.
— Но мы встретились с тобой в том лесу? Значит, и ты можешь попасть в дом.
— Мы только охраняем зеркало и проходящих. Как только с Парадизума уходит последний землянин, мы возвращаемся в лес, чтобы защищать проход.
— Значит, как только я вернусь домой, ты вернёшься в лес?
— Да. Я не могу выйти из него, пока тебя нет в этом мире.
Максим не мог поверить в такое. Точнее он отказывался верить. В голове мысль об этом вытеснялась идеей о доме. О родителях, друзьях и таком привычном мире. Голова разрывалась, не зная чего большего хочет. Глория была настолько чем-то близким, от чего невозможно избавиться. Словно она и была им, только в другом теле.