Аньюс держала ту самую флягу. Умбра убедился, что Максим может сидеть сам и убрал руки, которые всё это время не давали ему обратно упасть на пол. Все дети внимательно разглядывали прибывшего, а тот увидел, как сильно исхудали его друзья. Особенно Умбра.
— Какого чёрта ты тут забыл? Из-за тебя был настоящий переполох. Сейчас, наверное, весь материк знает, что появился ребёнок Земли. Скоро и на Вите все будут в курсе. Тебя же отправят туда, прямо в лапы «ОКО».
Умбра продолжал возмущаться, прерываясь только тогда, когда Максим начинал снова завалиться на бок. Как только мальчик опять кое-как через решётку усаживал его, он вновь начинал ругаться.
Максим на его слова лишь усмехался, пока были силы. Затем он рассказал о том, как нашёл ключ, узнал от Мами, что случилось, а потом, не сумев попасть в лес, отправился спасать Умбру и Аньюс. Говорил он всё это шёпотом и с большими перерывами, так что детям приходилось сильно наклоняться и вслушиваться в каждое слово. Девочка во время рассказа часто его поила и просила сильно не перенапрягаться.
После того, как Макс закончил на том моменте, когда он теряет сознание, Умбра долго на него смотрит, а потом вырывает флягу у подруги и сам поит мальчика, проговаривая:
— Ты идиот. Тебе надо было просто вернуться домой, а не геройствовать.
— Я тоже рад, что вы двое в порядке, — усмехнувшись, ответил Макс, принимая помощь Умбры.
Другие дети, которые были в состоянии говорить стали наперебой расспрашивать его. Когда они услышали от стражи, что тут землянин, то слух быстро разлетелся по камерам. Так Умбра и Аньюс, которые только недавно встретились, поняли, что Максима тоже смогли схватить. Но и подумать не могли, что он специально им это позволил, ради спасения друзей.
От Умбры и других детей, мальчик понял, что они все подвергаются тем пыткам, что и он. Но Максим был единственным, кого мучили так долго. Особенно сильно пытают детей, у которых заключен контракт, поэтому Умбра тоже только недавно смог нормально двигаться. До этого Аньюс поила его из фляги, стащенную у стражи. Крики всех детей, которых пытают, отчётливо слышны в камерах, поэтому, стоило Умбре и Аньюс услышать знакомый голос, то они убедились, что Максим действительно тут. Его принесли сюда только спустя несколько часов. Ещё столько же Макс не приходил в себя. Всё это время Умбра, Аньюс и другие дети пытались привезти его в чувства.
— Но что именно тут с вами делают? Зачем им так издеваться над детьми.
— Мы не знаем. Они постоянно проводят над нами эти ужасные опыты, — ответила одна девочка, которая сидела рядом с Аньюс.
Максим не мог сказать, сколько ей, да и большинству детей здесь, лет. Они все были слишком худы и бледны. Многие так вообще напоминали один скелет, обтянутый кожей. Только дотронься и сразу сломаешь. Все дети, как и он, имели раны на шее и руках. Лишь у Умбры и ещё нескольких мальчиков были свежие синяки на теле. Они объяснили это тем, что пытались стащить ключи у стражи.
— Как давно вас тут держат? — Пододвигаясь ближе к девочке, спросил Макс.
— Не помню. Но мы все тут недавно. Никто здесь не задерживается. Некоторые не возвращаются после очередных экспериментов, но большинство умирают прямо тут, в камерах.
— Многие пытались бежать, но всё без толку, — вмешался Умбра. — Все слишком ослаблены. Тут даже ни у кого нет проводника. А я Раттуса не смог призвать. Моя связь с ним, будто оборвалась.
— Не переживай, с ним всё в порядке, — видя беспокойство Умбры, приободрил его Макс. — Ваша связь в порядке. Мне сказал один ненормальный, что без его дозволения никто не может призывать сюда проводников.
— Но как это возможно? — Слова Макса обрадовали, но и насторожили Умбру.
— Ну, насколько я понял, в вашем мире всё такое дело рук проводников. Может кто-то из них обладать такой силой и не пускать на определённую территорию остальных?