«Кровь».
Эта идея казалась безумной, но больше он ничего придумать не мог. Максим поднял две руки. В той, где не было ключа, он ногтями открыл свои раны на пальцах. Как только у него получилось, он мазнул шаром по ране.
Пару секунд ничего не происходило, и мальчик уже было отчаялся, как шар вновь стал светиться. Максим вспомнил ту самую дрожь, после которой ключ взлетел, освещая всё вокруг. И в этот раз всё повторилось. Шар прикрепился к небольшому отверстию на вершине золотой зеркальной рамы.
Сейчас мальчик не стал рассматривать все необычные варианты своего отражения, а сразу подошёл к зеркалу и дотронулся до него. Параллельно зажмурился, молясь всем богам, чтобы у него получилось.
В тот же миг всё было освещено голубовато-золотым светом. Поднялась пыль во всём доме, стёкла и вещи затряслись. Это прекратилось так же быстро, как и началось. Было только одно отличие: больше перед зеркалом никто не стоял.
Глава 19 Возвращение
Вибрация прекратилась и свет померк. Максим стал со страхом озираться, надеясь, что хоть одна деталь подскажет, получилось у него или нет. Но всё выглядело точно так же, как и до этого. Он стал медленно приближаться к лестнице. Но стоило ему заметить ту самую дыру, в которую он упал и выбил зуб, то тут же побежал к выходу.
Сердце стучало как сумасшедшее, ладони вспотели, а в голове билась только одно слово: «Пожалуйста». Он выбежал из дома, стараясь хоть что-то разглядеть в темноте. На улице была глубокая ночь. Вокруг дома больше не было тех волшебных деревьев. Только небольшая заросшая поляна, а вокруг неё самый обычный лес.
Максим хотел уже убежать прочь, когда вспомнил, что оставил в подвале ключ. После того, как он вернулся с ним на поляну и вновь убедился, что на Земле, мальчик не смог сдержать криков радости.
Он бежал через лес, вспоминая знакомые места. Несмотря на темноту, Максим мог всё прекрасно разглядеть. Он продолжал бежать, надеясь, что о нём ещё не забыли. Ему столько надо будет рассказать родителям и прабабке. Она должна знать, что её дочь считается героем.
Вскоре мальчик выбежал к знакомому старому дому. Чучело вновь встречало его, но в этот раз не так пугающе. Оно будто тянуло свои руки к этому шару. Максим поднёс его, ключ влетел и приземлился в то место, откуда его и забрали.
Затем он поднялся по лестнице и стал стучать в дверь. Он долго кричал, но никто не отзывался. Потом загорелся свет в комнате, а после на кухне. Максим отошёл немного назад, чтобы дверь не врезалась в него. Перед ним стояла как всегда сутулая, морщинистая, почти полысевшая баба Эльвира, которая, кутаясь в свой платок, пыталась проснуться и разглядеть, кто побеспокоил её посреди ночи.
— Кто там?
Стоило мальчику услышать такой знакомый скрипучий голос, как он не удержался и обнял старуху, чуть не сшибив её с ног.
— Бабушка, это я. Макс. Помнишь меня?
— Максим?
Эльвира подняла свои дрожащие руки к ребёнку, чтобы лучше рассмотреть его. Она с неверием трогала его мальчишеские черты лица.
— Бабушка, прочти меня за всё. Я так виноват перед тобой. Ты была права всё это время, тот мир…
Договорить ему не дали. Старуха крепко прижала к себе ребёнка, плача и причитая, что она чуть второй раз не пережила ту трагедию. Эльвира завела его в дом и усадила на стул. Затем стала доставать еду, пообещав, что утром приготовит праздничный ужин.
Максим только сейчас понял, как он голоден. Он не стал дожидаться, когда Эльвира разогреет суп и пироги. Старуха хотела настоять, но видя, как ребёнок с аппетитом всё ест, передумала. Максим пытался умять всё за раз, говоря, что лучше его бабушки никто не готовит. Эльвира продолжала плакать, смотря на ребёнка и причитала, что он совсем исхудал за эти полтора месяца. После того, как мальчик наелся, он стал рассказывать всё, что с ним произошло.
Эльвира слушала его очень внимательно. Она была такой серьёзной только тогда, когда он впервые упомянул о доме. Старуха не перебивала, но когда узнала о своей дочери, то вновь разрыдалась.
Максиму было больно смотреть на это. Он обнял её, успокаивая и говоря, что там её дочь стала настоящим героем и символом для всех людей.