— Это тело! — прокричала Изумруд.
Он кивнул. Это вполне могло быть тело. А если это так, том он был совершенно, полностью уверен в то, что хозяин тела мертв. Юноша был бы очень удивлен, окажись это не пропавший Рис. Было бы ужасно, увидь старик своего внука в таком положении. Здравый смысл подсказывал оставить все как есть и вернуться в Уотерби, а в первой половине дня привести сюда людей. С другой стороны, если вода ночью поднимется, река наверняка унесет этот труп и его больше невозможно будет найти. Если бы Изумруд не ощутила магию, они могли бы просто проехать мимо этого места. Почему бы этой магии не быть связанной с трупом?
Он вспомнил, что на седле у Мервина висела веревка.
Сидя верхом на лошади старый лесник казался моложе своих лет. Спустившись, он снова стал маленьким, хрупким и горбатым. Тем не менее, с его головой все было в порядке. Мрачное выражение, застывшее на его лице, говорило, что он догадывался об их находке.
— Я думаю, что это тело, дедушка, — сказал Доблестный. — Мы не сможем туда дотянуться, но с веревкой сможем закрепить труп, чтобы вода не унесла его.
Старик повернулся к лошади.
— Ни один лесник не ходит без веревки, парень.
Очень жаль. Кто-то должен был заняться этой смертельной акробатикой, и Доблестный уже догадывался, на кого падет эта ноша. Он был искусным жонглером и трюкачом, но никогда прежде ему не приходилось выступать на платформе зависшей над гигантской канализацией.
— Я пойду, когда наступит темнота, — сказал он Изумруд. — Так что, можешь вернуться на уступ, прежде, чем стемнеет. Я не намерен сгинуть в этой яме, но, если вдруг подобное случится, кто-то из нас должен вернуться, чтобы доложить обо всем. Мне будет не помочь. Так что никаких героических жестов! Ты возвращаешься в Уотерби и ждешь Змея. Ясно?
Она пристально посмотрела на него.
— Да, сир Доблестный.
Он не доверял девушке, когда она называла его подобным образом.
— Обещаешь?
— Разве вы не отдали мне приказ, сир?
— Отдал.
— Тогда почему просишь меня об обещании?
Он никогда не поймет девушек.
Он отдал ей свой меч и поручил хранить его. Он сложил на Снегиря свой плащ, шляпу и куртку, а затем передал поводья Мервину. Когда лошади двинулись по тропе, он перекинул веревку через плечо и пошел следом. Юноша наблюдал за тем, как его спутники благополучно обогнули край Зева и начали подниматься вверх по склону. По мере того, как он приближался к водопаду, рев воды становился все более ужасающим. Он знал, что испуган, и это злило его. Тянуть было трусостью. Нужно совладать с этим!
Варт полез по скользкой скале, направляясь туда, где, по его прикидкам, находилось нужное место. Будучи сопрано в Айронхолле, он выучил несколько неплохих узлов у Моряка, который тогда ходил в Первых. Урок по узлам он поменял на урок по жонглированию. Моряк погиб Ночью Псов, последним первым месяцем, сражаясь с монстрами в спальне короля.
Для этой работы Доблестному не требовалось особого воображения. Небольшой петли было достаточно, чтобы закрепить один конец вокруг крепко стоящего ствола дерева. Он использовал простейший узел, чтобы создать петлю и неплотно затянул её вокруг себя. Это может помешать свалиться в водопад, если он поскользнется. Скользящий узел натягивался стремительнее и держался крепче, но такое крепление могло бы разрезать Доблестного пополам, если его поймает в свои объятия поток. Хотя скорее всего река прежде перемолола бы его в желе. Брызги уже пропитали его штаны и куртку, а руки болели от холода. Шум был такой, что он не мог расслышать стука собственных зубов.
Он спустился по скале. Спуск вышел не длинный, высота здесь едва ли превышала высоту коттеджа, а река создала для него удобную лестницу — дерево, расположенное почти вертикально посреди гладкой круглой расселины, из которую пробил в скале водопад. Она была в реке не так долго, и потому не все ветви были смыты прочь. Теперь они торчали, словно перекладины. В целом, все было устроено так удобно, что юноша уже подумал, не могла ли здесь таиться дьявольская ловушка. Но пока все шло хорошо. Без особых проблем он почти добрался до воды, однако там его взгляд заслонили стены расселины.
Безмолвно благодаря Моряка и этот его урок по узлам, юноша обвязал веревку вокруг дерева и закрепил её. Затем, позволив ей принять свой вес, он уперся ногами в ствол и выглянул наружу. Теперь он висел почти горизонтально. Голова Доблестного едва не касалась воды. Вниз по течению не было ничего кроме блестящего гладкого черного потока, скользящего вниз... вниз... вниз...