, на что может рассчитывать получить от тебя закон, это твою свободу. Когда-нибудь и ты поймешь это! - убеждал Альф Ника. - Ты поймешь, как хорошо родиться отмеченным судьбой счастливых. Здесь со временем, ты привыкаешь думать, что это тебя охраняют от ужасов мира за этими толстыми стенами. А не тебя закрыли для безопасности этих мелких людишек, трясущихся в своих домах в страхе после очередной сводки новостей. Там, люди гибнут каждую минуту. Все эти маньяки, террористы. Здесь же нам лишь стоит не спускаться вниз, и ничего плохого с тобой не случиться. А если ты любитель приключений, тебе всего лишь стоит взять с собой на прогулку по джунглям охранника. И ты прекрасно проживешь весь свой век до конца. Бывает, очень отчаянных, тех, что, пренебрегая осторожностью, любят якшаться с низами, находят в закоулках ада с перерезанным горлом или вспоротым брюхом. Но какое нам дело до этих самоубийц. Они сами искали встречи с Дамой с косой. Конечно, всем известно, что ждет подручного Дамы в черном. Нет ни единого шанса остаться безнаказанным. Виновного всегда находят, и его ожидает ужасная смерть, в камере с раскаленными щипцами и иглами. Всю ночь потом в назидание другим раздаются ужасные крики карателя, превращенного в жертву внутреннего правосудия. Потом долго еще эти стены повторяют эхо, заставляющее кровь стыть в жилах. Эхо доносит эти невыносимые звуки и сюда. Наверное, потому что все в страхе замирает. Как ни странно, насколько бы не было ужасно устрашение, стоит спуститься в ад кому-нибудь из нас без охраны, и его снова найдут зарезанным, как свинью. Так что, уж лучше просто не ходить туда без охраны. Я вот, когда выбираю себе очередного мальчика для развлечений, и спускаюсь вниз, всегда беру с собой охрану. Конечно, я мог бы попросить привести этих шалопаев ко мне, но мне больше нравится наблюдать их в естественной среде. По крайней мере, так хоть немного представляешь, на что может быть способен твой будущий любимец». Ника вдруг осенило: «Орландо и Альф. Ведь с этого все начиналось. Неужели Орландо такой, как его учитель, которого он беззастенчиво бросил, когда тот стал ему больше не нужен. Неужели Орландо настолько кощунственно аморален, что ради цели мог перевоплощаться...» - ужаснулся Ник. Его захлестнула волна тревоги: «Ведь в руках этого оборотня самое дорогое, что у него есть на свете. А теперь, Лаура беззащитна, как никогда». Ник вел себя тихо и спокойно. И вскоре его перевели в лазарет. Там он узнал о жестокой стороне души Альфа. Но это был всего лишь неприятный факт, который его не касался. Главное было то, что в Альфе еще и теплилось великодушие, хоть и в извращенных чертах. Ему, не все ли равно, что Альф дрессирует своих мальчиков и усмиряет их пытками с помощью услужливых охранников. Какая ему разница до того, что непокорных сажают на «кол», и они исчезают за неприступной холодностью морга. В этих страшных сказках - сплетнях его захватывала лишь та часть, когда послушные мальчики, порядком надоевшие Альфу из-за неустойчивости его характера, исчезали. Куда точно они девались, никто не знал. Одни утверждали, что их вывозили ночью в деревянных смокингах/30/ через черный ход. Другие опасливо предполагали, что Альф, умея проявлять благодарность, отпускал своих птичек на волю, сажал их на «"полуночный экспресс"/31/ ». «Может, и я сумею уговорить Альфа посадить меня на "полуночный экспресс"». - Думал Ник. Ему не терпелось вернуться в камеру. Он тщательно играл роль выздоравливающего психа, каким его все еще считали, вел себя примерно, спокойно и уравновешенно. Наконец, его вернули в камеру. У Альфа уже был новый малыш. Альф называл его Волчонком, и уже не вспоминая про прежнего провинившегося лишь в том, что он ему надоел и вследствие этого, отправленного в никуда. Ник выжидал подходящего настроения и момента. Время шло неумолимо. А Волчонок доводил Альфа до бешенства, чуть ли не каждый божий день. И Ник никак не мог к нему подступиться. Он злился, и характер его от этого портился еще больше. Ник отчаянно пытался найти выход сам, решив обойтись без Альфа. В таком расположении духа доверяться Альфу было большим безумием, чем спускаться в «ад». И он спускался в «ад/32/». В первое время ему приходилось, утверждаясь в своих правах, прибывать в аду наравне с его коренными жителями, ежеминутно быть начеку, отражать яростное желание местных жителей перерезать ему горло. Каждый день был похож на кадр из ужаса. Но Ник был упрям и уже не самолюбив. В этих стенах забывалось легко и быстро о честолюбии, оставалось только желание выжить. Ник просыпался задолго да рассвета. С зарей он анализировал те наблюдения, которые уже удалось сделать. Всего в аду было пять самостоятельных группировок. Две из них Ник отбросил сразу, не приглядываясь. Они были просто озлобленные отбросы общества. С такими он частенько сталкивался на улицах и в подворотне. Эти типы мнили себя королями канав. Но на деле являлись всего лишь канализационными крысами. Их души смердели также, как и их гнилые рты. Но они доставляли Нику немало хлопот. С третьими пришлось повозиться. Но он и их раскусил. Ему было жаль, до слез, жаль уходящие дни. Ведь в эти дни он мог быть рядом с любимой и с сыном. Теперь, сопоставив все: даты в газете, оповещавшей о рождении младенца Феретти, торопливую, почти испуганную оговорку Орландо «Наш малыш еще не родился!», саму поспешность Лауры увенчать все свадьбой. Да, Ник был уверен, что, идя к алтарю, Лаура знала, что под ее сердцем теплится крохотная жизнь. И то, что она сказала ему при его несостоявшейся попытке похитить ее. И уж точно это был ребенок не Орландо, как он подумал в смятении, а их с Лаурой любви. Однажды, Альф сам обратился к Нику: - Я слышал, ты часто бываешь в аду. Говорят, пытаешься подружиться с его обитателями. Надо заметить, что это отчаянно и смело. Но, к сожалению, заставляет задуматься о твоих умственных способностях. Если ты ищешь «вокзал», дорогой мой, - напрямик заявил Альф, - то я скажу тебе, там его нет. Ты уж поверь мне. - А если я именно тебе и не верю? - огрызнулся Ник. - Ну? - засмеялся Альф, - Тогда я должен заметить, что ты еще не все свои мозги растерял в аду. Да, мне верить и вправду не стоит. Ведь я ветер. Сегодня я нежен и ласков к тебе. А завтра, кто знает, может, мне захочется твоей смерти, не меньше тех червяков из ада, которые каждый день надеются на встречу с тобой. Но ты мог бы ко мне хотя бы прислушаться. Ведь я давно тут живу. Можно сказать, с сотворения мира. И всё, или большую часть, про всех знаю. - Да? Может, ты тогда расскажешь мне, обо мне? - Играя недоверие, спросил Ник. Альф скорчил гримасу. - Ну-у, это совсем не интересно. Ты прост, как карта мира/33/. И все же, я скажу тебе, - обиженно заявил Альф, - даже, если ты не хочешь прислушаться к здравому смыслу, ни за что и никогда тебе не достать билет на "полуночный экспресс" в аду. И я скажу тебе, почему: он там просто не ходит. - А где же он ходит? - рискнул спросить Ник. Альф хитро взглянул на него и отвернулся. - Он бывает иногда здесь, - прошептал он, чуть слышно. - Но ведь понимаешь, в чем дело. Я, главный вагоновожатый. Я богат, и за свои деньги могу купить свободу в благодарность надоевшему малышу. Но и я не всесилен. - Чего ты хочешь? - без обиняков пошел в наступление Ник, - Я готов заплатить любую цену! - Это было бы здорово, заставить тебя заплатить.- Альф язвительно прищурился и оценивающе стал разглядывать Ника, прищелкивая языком. Ника бросило в жар от омерзения. Но он, ничем не выдал ни тени сомнения в своей решимости. - Но-о.… я не могу ничего для тебя сделать. - С сожалением вздохнул Альф, - даже я ничем не могу тебе помочь. - Но почему? - отчаяние сдавило Нику горло. - Потому что ты не мальчик из ада. Понимаешь, они - ходовой товар. Их никто не хватиться. Всем наплевать, умерли они, или.... А ты... Ты - другое дело. Ты один из нас. А нас по счету. Пойми, может, так и лучше, ведь нас здесь берегут, как зеницу ока, даже от самих себя. А там, самое лучшее - это пуля в лоб. - Но я должен! Я должен выбраться отсюда! - Это невозможно, Ник. - С грустью и отеческой нежностью пояснял Альф, - Невозможно! Нам с тобой один отсюда выход, через морозильную камеру в деревянном фраке. - Но так быть не может! Я уверен, там, внизу, у кого-то есть способ вырваться отсюда. - Да, там внизу тебе помогут. Непременно. Рано или поздно, они помогут тебе вырваться. Только тогда тебя найдут с перерезанным горлом. Но Ник не сдавался, он просто не мог позволить себе сдаться. Но теперь, он хотя бы точно знал, что Альф не поможет. Он вернулся в ад, продолжая искать нужные контакты, ту нить Ариадны/34/, которая выведет его из лабиринта. Гийоме, главарь группы, в которую Ника, наконец, приняли, сказал задумчиво: - Отсюда уходят только мертвые. Значит, нужно умереть! - хитро подмигнул он Нику и глубокомысленно добавил, - Чтобы воскреснуть свободным. Ник внутренне похолодел под жестким взглядом серых, непроницаемых глаз Гийоме. Но в целом эта мысль ему понравилась: «Умереть для всех! Чтобы воскреснуть свободным!» Ник с рвением ухватился за эту рассеянную ниточку надежды, и вместе с Гийоме и его «бандитами» стал разрабатывать тщательный план своей смерти. Без помощи Альфа, к сожалению, нельзя было обойтись. Он был единственным, кто имел хоть частичную связь с внешним миром. За молчание и письмо, которое в надежных руках полетело за толстые стены, Ник обещал Альфу, что отомстит за них двоих. И месть будет беспощадной. __________________________________