твия я умирать буду, но тебе не доставлю! Раз уж ты здесь, - решился спросить Ник, - может, скажешь, как там МОЯ девочка? - Понятия не имею, о чем ты, дружок! - расплылся Орландо в язвительной усмешке, сознавая, что сейчас начнется самое интересное. - Ладно, извини! - смиренно понурился Ник, - Как Лаура? Пожалуйста! - искренне взмолился он. Ник был готов пойти на любое унижение, лишь бы выжать у Орландо весть о Лауре, которая осталась для него единственным существом, ради которого стоит жить, страдать, унижаться. - Ну, что ж, спасибо, Ники, что интересуешься МОЕЙ женой, - смилостивился Орландо. Ник с терпеливой покорностью, готовый стерпеть любое унижение, опустил голову. Он почувствовал, как его бросило в жар, в висках застучало. «Моя жена! Моя жена!» - сердце болезненно сжалось так сильно, что, казалось, вот-вот разорвется от давящей боли, казалось, он задохнется. И он услышал свой внутренний голос, столь отчетливый, что испугался: «Уж не думаю ли я вслух?!», голос, цедивший сквозь зубы: «Берегись!» - У Лауры все замечательно! - услышал он сквозь оглушительный ритм собственного сердца голос Орландо, - Она очень быстро забыла тебя! - самозабвенно соврал Орландо, не обращая внимания на боль, которую причинял своему изболевшемуся, измученному сердцу, самолично терзая себя. - Конечно, она погоревала слегка для собственной гордости. Но потом, все прошло. И теперь, она влюблена в меня по уши с восхитительной самоотверженностью. Это так упоительно! - заметил он мечтательно, со слегка уловимой ноткой боли в голосе, но чуткое сердце Ника безошибочно уловило эту фальшивость, и он, встрепенувшись, словно глотнув свежего воздуха, взглянул настороженно на соперника, подстерегая за ложью чистые, пронзительные лучи правды. - Так упоительно! - очаровано произнес Орландо, - Быть возлюбленным такой женщины! - в его голосе звучала восторженная грусть и зависть пылкого влюбленного, на чувства которого не ответили. - Ну, в общем, - прервал себя Орландо, поняв, что в таком духе может выдать себя, - что мне тебе рассказывать. Ты и сам знаешь! Орландо выжидающе посмотрел на него пристальным взглядом. Развеет ли его сомнения, Дьявол. И с ужасом для себя, боялся подкрепления своих безрадостных сомнений, умело посеянных зернами недоверия в его душе, «нежной заботливость» коварство Синтии, с ее прозрачными намеками... Ник сохранял довольное молчание. Он уже узнал все, что терзало его, мучило, беспокоило: Лаура не забыла его. Она помнит его! Любит! - Лаура окружена заботой! Она вполне счастлива! - Сказал Орландо, и здесь Ник уловил натянутость. «Бедная моя крошка!» - с жалостью зашлось сердце, встрепенулось встревоженная душа Ника. - Она счастлива! - убежденно заявил Орландо, словно пытаясь убедить самого себя в своей лжи. - Она занята сейчас заботой о нашем первенце! - Что?! - не веря своим ушам, изумленно ахнул Ник. - Ребенок не мог еще родиться! Прошло еще слишком мало времени! - Он еще не родился! - спокойно возразил Орландо, - Наш прелестный малыш! Он появится на свет месяца через два с небольшим, но он уже занимает все наши мысли и заботы. Это так приятно видеть, как растет, развивается маленькое существо, плоть от плоти твоей в чреве любимой женщины. Так прекрасно видеть ее, светящуюся любовью к этому существу, поглощенную своим будущим материнством. - И поэтому ты здесь?! - язвительно подметил Ник, терзаемый ревностью и смутными сомнениями в своей интуиции. Орландо болезненно поморщился, бросил неприязненный взгляд на Ника. Ник понял, что попал в точку и воспрял духом. Успокоился. - Я женат. Но это не отнимает у меня право на развлечения. - Ну, конечно! - язвительно фыркнул Ник, - Зная ревностную натуру Лауры, тебе, видно, сильно достается на орехи? - насмешливо поинтересовался Ник и с удовольствием насладился гневом, вспыхнувшим в янтарном омуте. - Я не делаю ничего предосудительного, - огрызнулся Орландо, - Лаура доверяет мне! Ник расхохотался. Его нервы, натянутые до предела, расслабились. - Спасибо, друг! Что навестил меня! - сказал Ник искренне, - Если бы мы не были врагами, мы могли бы составить друг другу хорошую компанию. - Не вижу причин для твоего веселья! - зло ответил Орландо, - Ты только что надел кандалы на сто двадцать лет в тюрьме строгого режима... - И ты надеялся увидеть, как я ползаю и пресмыкаюсь? - перебил его Ник. - Да! Это доставило бы мне удовольствие! - Нет, гринго, это я буду наблюдать, как ты будешь пресмыкаться! Поверь мне, амиго, я найду способ, как выбраться отсюда и поставить тебя на колени! Мое время придет! - При этом ты получишь пулю в спину! - напомнил Орландо. - А ты не тревожься за меня, амиго! Я не пропаду! - Ты уже не пропал! - насмешливо подытожил Орландо, - И я тебе не друг! Я с шакалами дружбу не вожу. - Ну, что ж! Замечательно, гринго. Но не забывай, что шакалы питаются падалью! - угрожающе процедил Ник сквозь зубы. - И ты, первое блюдо в моем меню, - зловеще пообещал он. Орландо снисходительно хмыкнул и заявил с вызывающей бравадой: - Тебя нужно было запереть не в тюрьму, а в психушку. Ты болен на голову. У тебя мания величия. Ночной Дьявол, на самом деле, ты жалкое ничтожество. Мне даже жаль тех, кому суждено терпеть тебя, даже если они отъявленные подонки. Орландо крикнул страже и встал, показывая всем своим видом, что Ник не представляет больше для него интереса. - Смейся, пока можешь! - бросил в спину Орландо Ник, - Но не стоит недооценивать своих врагов. Ведь хорошо смеется тот, кто смеется последний! Орландо не удостоил его ответом, бесстрашно показав ему спину. Счастливо оставаться! - бросил он напоследок и вышел, не обернувшись. - Я отомщу за нас, моя любимая! - ревностно пообещал Ник, глядя перед собой сквозь стены в пустоту. - Я отомщу! Придет день, и я вырву тебя из лап этого дракона. Прошу, потерпи немножко... ___________________________