. То же лицо, но что-то в нем не то! Незнакомое! Чужое! Эти губы зашевелились, и она услышала чужой, но приятный голос со знакомой трогательной хрипотцой. - Здесь свободно, красавица?! - спросил он. И она кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Он сел и, откинувшись на спинку кресла, произнес довольным голосом с медовой улыбкой на губах: - Самая приятная вещь на свете - возможность спокойно отдохнуть в удобном кресле! Синтия, наконец, осознала, что это не Орландо, а кто-то невероятным образом, похожий на него. Это было невыносимо, видеть любимое лицо с чужими глазами, отражающими в темно-зеленом омуте неведомую душу. Не замечая ее потрясения, незнакомец продолжал вести односторонний диалог, нисколько не беспокоясь о том, что она не собирается вступать в него. Он с таким же увлечением говорил бы, наверное, и с бессловесной собакой, и даже с безучастной мраморной статуей. Ему просто было важно выражать свои мысли. И, возможно, он даже был рад, что его не перебивают, не мешают незатейливому ходу мыслей. У него была такая манера, мыслить вслух. И от этой привилегии он ни за что бы, ни отказался. Ну, а если кому-то это и не нравилось, ну, что ж, тем хуже для них. Сейчас он разглагольствовал о том, чем отличаются кресла второго класса, которым он летел согласно билету, от кресел первого класса, куда он перебрался, заплатив стюардессе. Таким образом, он имел возможность сэкономить «добренькую» сумму и лететь в замечательном комфорте. - Вообще-то, - размышлял он вслух, - по натуре я не скуп. Но так, как денег я не печатаю и не занимаюсь нелегальным бизнесом в угоду своего старшего братца, приходится иногда экономить. Особенно сейчас, когда я несколько поиздержался, безумно потратившись на новое оборудование. Из старого сыпался песок! - пояснил он, невзначай заинтригованный и польщенный тем, что эта очаровательная куколка так увлеченно его слушает и смотрит на него, как на чудо, не спуская глаз. - Теперь с новым оборудованием, оно поистине чудесно, работа превратится в праздник. Хотя я вообще обожаю свою работу! Всегда любил. Даже когда всем моим оборудованием была шариковая ручка с блокнотом. Сейчас я возвращаюсь из отпуска. Работал над серией фото картин, но это в основном, хобби, хотя я фоторепортер. Ах, да! Я же не представился, прошу простить великодушно мне мою рассеянность. Но я так рад найти в лице такой красивой девушки такого внимательного собеседника. Хотя говорю все время я. Но вы восхитительно умеете слушать! Знаете, это талант! Безусловно! Вы, случайно, не психолог по профессии? Она отрицательно покачала головой. - Нет?! Ну, так, наверное, и лучше! Жизнь у психологов - сущий ад! У меня есть друг, он психолог. Когда мы встречаемся, он говорит, а я слушаю, хотя с моим горячим темпераментом, это сложновато. Но из любви к своему приятелю я готов превратиться из оратора в слушателя. Это полезно его послушать, он кладезь мудрости и захватывающих историй из жизни реальных людей, его клиентов. Надо отметить, истории человеческих судеб бывают удивительны, уникальны. А я что-то вроде обратной стороны медали, я запечатлею, мир таким, каким умею видеть. Но я все еще не представился! - спохватился он, - Это безобразие нужно немедленно исправить! - категорично заявил он о собственной халатной несправедливости. Он галантно протянул руку с грацией, до боли родной и знакомой. От этого сходства у Синтии перехватило дыхание, и в сладостной истоме сжалось сердце. - Энрике Антонио Феретти! - представился незнакомец. - Феретти! - изумленно ахнула Синти. Это было первое, что она произнесла за время их разговора. И он поразился, какой удивительный, нежный, мелодичный голос у этой зачарованной незнакомки. - Возможно, вы встречались с моими работами в журналах? Или где-либо слышали мое имя. Оно достаточно известно?! - предположил он, попытавшись помочь ей вспомнить. Он догадался по ее реакции, что его имя ей знакомо. Но она вновь отрицательно покачала головой и потрясено произнесла своим чудным, чарующим голосом, словно пыталась и не могла поверить в реальность происходящего: Феретти! - восторженность, звучащая в ее голосе, сомнительно была очень схожа с безумными нотками фанатичной поклонницы. Подозрение вспыхнуло в его глазах догадкой. - А вы случайно не встречались с моим старшим братом, Орландо Феретти?! По личному опыту Рик знал, что именно такими, потерянными, фанатичными «кидает» Орландо эти сказочные существа, нежные, трепетно-хрупкие. Он, словно злой мальчишка, ломает души этих очаровательных куколок, и бросает их на произвол судьбы. Именно из-за этого, и еще из-за массы причин их физической схожести и духовных различий, он так надолго сбежал из любимой страны, где родился и вырос, из родимого дома. Первым желанием Синтии было закричать: «Нет! нет! нет!», отрицая, что когда-либо встречалась с Орландо. Но она вовремя поняла, что тем самым только выдаст себя. Рано или поздно, правда, такая близкая, всплывет наружу в самый неподходящий момент, как всегда, и тогда будет не отвертеться. И она ответила правдой, лишь слегка приправив ее ложью недоговоренности: - Да, я действительно знаю Орландо Феретти. И я была так поражена вашим сходством, и никак не могла понять, разыгрываете ли вы меня, или я схожу с ума. Вы невероятно похожи! Это удивительно! - Да, к сожалению, мы похожи, - недовольно поморщился Энрике, - это доставляет мне массу неприятностей из-за любовных похождений моего братца. Понимаете, духовно мы абсолютно разные! - Да, я это заметила, - согласилась Синти и с энтузиазмом солгала, - К счастью, я не в курсе любовных похождений, как вы выразились, Орландо. Я знаю его несколько с другой стороны. Я Синтия, лучшая подруга Лауры, жены Орландо. Настала пора изумляться Рику, он недоверчиво воскликнул: - Не может быть, что Орландо женился! - Поверьте мне, оказывается, может! - убедительно подтвердила Синти и живо поинтересовалась, - А как случилось, что вы, брат Орландо, оказались не в курсе этого события? - Я давно не был дома. Да и вообще, по роду своей работы, мне редко приходиться бывать в родных краях. - Охотно пояснил Рик, радуясь, что эта красивая очаровательная девушка не жертва Орландо. - Вот сейчас я лечу, как раз, домой, осталось еще немного от отпуска. Может, удастся, наконец, собрать подборку фото картин. Я хочу издать книгу. Да, все чего-нибудь катастрофически не хватает - то времени, то средств. А где Вы собираетесь встречать Новый год? - неожиданно спросил он, - Может быть, поехали к нам? Я познакомлю вас с мамой и сестренкой. Покажу вам свою коллекцию. Да и подруга ваша будет рада! Ах, как хотелось Синтии согласиться! Но нет, сейчас она не могла, просто не имела права так рисковать. Ведь теперь, ей нужно было думать не только о себе, но и о малыше, нуждающимся в ее защите. - Я бы с удовольствием! - искренне сожалела Синти, - Но не могу. Я лечу домой. Почти полгода я не была дома, и теперь я должна вернуться. - Очень жаль! - огорчился Рик, - Но я вас хорошо понимаю. Объявили посадку. Вместе они сошли по трапу. Прошли в зал авиакасс рука об руку, как добрые друзья. Дальше их пути расходились: ей нужно было лететь на север, ему на юг. - Я не хочу вас терять, Синти! - взволнованно взяв ее за руку, произнес Рик. - Я тоже! - искренне отозвалась Синти. - Давайте, договоримся встретиться после праздников, - предложил Рик с надеждой. - Я не знаю, - растерялась Синти, - я не знаю, как все пройдет. Мое возвращение домой... лучше обменяемся координатами, - предложила она, заметив, что он не совсем понимает ее туманные доводы. Да и кто мог бы понять? Как она смогла бы объяснить, что ее брат в ссоре выгнал ее из дома. Что мать с отцом проводили ее, не заступившись, осуждающим взглядом. Что уехала она, убегая в никуда, дождливым, промозглым днем, беременная и осужденная незаконным зачатием своего не рожденного ребенка. Как смогла бы она объяснить, что сейчас ее положение не менее шатко, но так хочется домой! Так тянет зов сердца к отчему дому, что, кажется, душу вынимают. А страх перед неизвестностью, перед сомнениями, как тебя примут, и примут ли вообще, сжимает сердце раскаленными щипцами так, что чем ближе чувствуешь родной воздух, тем сильнее дрожат коленки, и ноги подкашиваются. Думаешь, вот-вот упадешь. Но идешь с каждым шагом все быстрее, и на последних шагах пускаешься бегом, словно боясь опоздать. - Хорошо, - дипломатично согласился Рик, боясь показаться настойчивым, и напугать ее, - Но все же, вы не теряйтесь, - не сдержавшись, попросил он ласковым голосом, уж очень она ему понравилась, так, как никто никогда. - Нет, нет, я ни за что не потеряюсь, - пообещала Синти и подумала: «Уж ЭТОГО ФЕРЕТТИ я ни за что не упущу!»