лее родное. Лаура - вот что зовется тревогой». Не в силах больше терпеть эту муку, Орландо нашел телефон и с трепетом и тревогой набрал родной номер. Трубку взяла одна из молоденьких служанок. Она в истерике верещала, что у них творится невероятное! Она путала слова, говоря на такой ужасной смеси итальянского, английского и мексиканской провинции, где она родилась и выросла, что Орландо ничего не мог разобрать. Наконец, не в силах больше слышать этот ужас, Орландо строго потребовал отдать трубку Лауре лично в руки, пригрозив увольнением. Несколько присмирев, девушка обиженно пробурчала что-то неразборчивое и исчезла на невозможно долгие пять минут, которые Орландо показались вечностью. Когда он обрушил на голову бедной служанки все ругательства, которые только приходили на ум, перемежая их с молитвами к Пресвятой Мадонне за Лауру, в трубке, наконец, обнаружилось некоторое оживление. Сначала издалека, а потом все ближе, он различил в гомоне встревоженных голосов, бегающих в панике служанок, голос Лауры, он настойчиво требовал: - Дай мне! Дай его сюда! Он так нужен мне! Его сердце бешено заколотилось от веселого ужаса, не ошибся ли он: «Он ей нужен?!» Он вдруг почувствовал себя дико счастливым, и его захлестнула головокружительная надежда. Отвоевав трубку, раздался голос Лауры: - Орландо! - захныкала она в трубку, - Орландо, где ты?! Мне страшно! - разрыдалась она. - Лаура, что случилось? - похолодел Орландо, от ужаса, что с ней могло что-то случиться, у него оборвалось сердце. - Орландо, ЭТО началось! Он нахмурился, пытаясь понять, что же она имеет в виду под так пугающим ее и всех ее окружающих словом «это»? Она, словно поняв его озадаченную молчаливость, быстро и толково пояснила, хотя и сквозь слезы, но доходчиво и понятно, без лишней скромности: - У меня отошли воды. Начались роды. Кажется, он вот-вот появится! Я так боюсь, Орландо! Так боюсь! - Как отошли воды? - ошарашено ахнул Орландо, чувствуя себя так, будто его ударили стопудовой дубиной по голове, не зная, плакать ему, или смеяться, - Но ведь еще не время! - растеряно возразил он, подозревая, что все это неудачная шутка. - Да? - обозлилась Лаура, - А ты приди и скажи ему, что не время! - передразнила она его последние слова. - Лаура! Боже мой! Но ведь ты там не одна?! - не на шутку встревожился Орландо, не зная, что ему делать, куда бежать. - От них никакого толку, Орландо. Эти девочки, которых ты нанял в агентстве, так молоды! - Она заранее обвиняла его во всем, забыв, что сама окружила себя этим цыплятником. Но сейчас ее обвинения в некомпетентности выбора прислуги меньше всего волновали. Начиная понимать ужас создавшейся ситуации, он даже не обратил внимания на этот несправедливый выпад против него. Он терпеливо сносил ее обвинения, надеясь, что этот всплеск раздражения, который она вылила на его персону, поможет ей, облегчит страдания. - Они годятся лишь тебе на забаву! - продолжила Лаура, - А у Габриэллы сегодня выходной. Она уехала в деревню к родственникам еще вечером. О-о-о! - простонала она в трубку. - Лаура?! Лаура?! - испугался Орландо, он почувствовал, как холодный пот побежал по позвоночнику. Его бросило в жар, хотя его окружал лондонский холод. Ему казалось, что кровь в нем закипает, как на-раскаленном солнце Африки в самый жаркий ее период. - Вызови врача! Слышишь, Лаура?! - вне себя закричал он в трубку. - Да слышу я! - раздраженно вскрикнула она и добавила более спокойно, - Не кричи! Иначе я еще и оглохну. После передышки молчания, за которую он успел извиниться за несдержанность, объяснив свою тревогу за нее, она вновь стала корить его: - Ах, Орландо, эти молоденькие дурочки, напуганы больше меня. От них никакого проку. Бегают вокруг меня, как цыплята, пищат от ужаса, будто у меня не роды, а эпидемия чумы. А врач все не едет! Видно, в пробке застрял, сейчас как раз час пик. Орландо, ну, где же ты?!, когда ты так мне нужен?! - Лаура, я.… в Англии. Точнее, в Лондоне. Я не сказал тебе, куда еду. Это так близко от дома твоего отца. Не хотел расстраивать. У меня было здесь важное дело. Я хотел закончить все дела до Нового года... - А-а-ах! - прервала его криком боли и отчаяния Лаура. У Орландо оборвалось сердце. - Лаура! Лаура! - в панике закричал он в трубку. Но тут ее голос резко отдалился, стал приглушенным и ужасно далеким. Потянулись тягостные, тревожные минуты разлуки. - Лаура, Лаура. - Повторял он, словно молитву, умоляя, - держись, родная! Слышишь, держись! - Где же ты? - спросил его измученный осевший голос Лауры. - Я еду! Еду, солнышко мое. Скоро я буду в аэропорту. Лаура. Милая, любимая моя. Держись, пожалуйста! Часа через два, самое большее, три, я буду дома! Слышишь? - О-о! - ответила она ему стоном и вновь отдалилась. - Лаура! Лаура! Не ложи трубку! Не теряй связь! Лаура! Орландо, выскочив на дорогу, отчаянно пытался поймать такси, проклиная себя за то, что не взял с собой Санчеса. - Лаура! Не теряй связь! Ты слышишь меня! - орал он в трубку, и прохожие испуганно шарахались от него. - Не теряй связь?! - вернулась Лаура, - Я здесь, знаешь ли, занята! - гневно заявила она, болезненно переживая его невозможность быть рядом с ней, - Я здесь, между прочим, рожаю! У меня схватки, если ты не успел заметить! - Я знаю, родная. Злись, ругай меня, но только не исчезай! Прошу тебя! Говори со мной! Я схожу с ума! - Ничем не могу помочь! - сердито съехидничала Лаура, - Я, что, еще и успокаивать тебя должна? Ну, почему ты так далеко?! - со слезами спросила она несчастно, - О-о! Орландо, ну, что же ты не едешь? Как назло, не было ни одного такси. В отчаянии он бросился под колеса первой встречной машины. Чуть не задавив его, водитель остановился. Ужасно завизжали тормоза. С руганью шофер выскочил, набросился на Орландо, намереваясь поколотить его. - Тебе что, жить надоело?! Куда прешь под колеса?! Орландо, прижав трубку к груди, закрыл динамик, создавая для Лауры неосознанность происходящего с ним. - Прости, друг! У меня жена рожает! Мне срочно, позарез, нужно в аэропорт! Поворчав немного о бездушности Орландо, он все же согласился помочь ему. Запрыгнув в машину, он коротко бросил в трубку: - Я еду, любимая! Еду! - Куда ты исчез?! - встревожено упрекнула она и заявила, как он недавно, но более категорично, - Не смей оставлять меня! Я должна чувствовать, что ты со мной! - Я с тобой, солнышко! Я с тобой! - поспешил он ее успокоить. - Извини меня, я не мог поймать машину, - пояснил он. - Так, где же ты? - несчастно захныкала Лаура. - Я еду к тебе! - обнадежил он, и попросил водителя, прикрыв трубку рукой, - Прошу вас, быстрее! - С кем ты говоришь там? - ревниво заметила Лаура, - Не отвлекайся! Говори со мной! - упрекнула она и снова захныкала с капризной обидой, - Орландо, не оставляй меня! Только не сейчас! - Я здесь, любимая! Я с тобой! - Да-а! - обижено протянула она, - Вот именно! Ты там, а я здесь! Одна! - она громко всхлипнула, - Я все время одна! - пожаловалась она, - А ты где-то! Неизвестно, где! - с упреком набросилась она на него. Затем, помолчав, добавила, - Знаешь, как мне страшно?! - Знаю, родная... - попытался оправдаться он, но она рассерженно перебила его: что ты знаешь? Откуда тебе знать? Разве ты когда-нибудь испытывал что-нибудь подобное?! Какого черта ты укатил за сотни миль от меня?! - Любимая, но я же не знал! - попытался оправдаться Орландо, - Я спешил закончить дела до Нового го... - Да, слышала я уже это! - раздраженно перебила его Лаура, оборвав на полуслове, не позволив договорить. - Дела! Дела! - возмущалась она, - У тебя все время какие-нибудь дела! Одни дела! Я совсем тебе не нужна! - она горестно всхлипнула. - Это не так, Лаура! - попытался вставить Орландо, но она не желала слышать его оправданий, не давала говорить. - Тебя никогда нет! Никогда! - ожесточенно вскричала она. - Ну, почему тебя нет, когда ты мне нужен?! - несчастно простонала она. Его захлестнула боль, с языка готовы были сорваться слова обиды: «Ты сама гонишь меня от себя! Ты гонишь меня! Предпочитаешь кому угодно!», но он сдержал их. Сейчас не время для выяснения отношений, напомнил он себе. - О, Орландо, никогда бы не подумала, что так захочу, чтобы, ТЫ, был рядом! - Это правда! - прошептал он. Сердце его разрывалось. - Ты! И никто другой! - Лаура сорвалась на крик, чуть не оглушив Орландо, - Потому что это твой ребенок! И я хочу, чтобы ты был рядом! - он побледнел от оглушительной правды. - А тебя вечно нет! Она закричала от боли. Он прижал трубку к груди, измученно прикрыл глаза рукой. Нелегко давались ему ее откровения. Словно ураган прошелся по его душе. И крик Лауры вынимал его душу. Он терпеливо ждал, терзаемый невозможностью что-либо сделать, помочь, облегчить ее страдания, даже быть рядом. - Что, плохо?! - понимающе спросил его случайный попутчик. - Схватки! - пояснил Орландо, не в силах объяснить своей трагедии, смешавшейся с болью Лауры. Когда Лаура вновь вернулась, Орландо уже бежал со всех ног к кассе в аэропорту. - Орландо! - тихо позвала Лаура изможденным, измученным голосом. - Да, любимая! - моментально отозвался он, радуясь ее возвращению. - Я в аэропорту, - постарался приободрить он ее. - Мне кажется, я не выдержу, - произнесла она осевшим голосом. - Я скоро буду рядом! - пообещал он, - Держись! Все будет хорошо! Его уверенный голос придал ей сил, и она поверила ему. - Врач пришел! - обрадовалась она. - Наконец-то! - вздохнул Орландо, - Теперь ты в надежных руках. - Боюсь, я не смогу больше с тобой говорить. - Ничего! - успокоил он. - Я буду с тобой всей душой! Всем сердцем я с тобой! Ты слышишь? - Да! - отозвалась она, - До встречи! - Я люблю тебя! - кр