___________________________________
4. Мадре Диос -Матерь Божья.
5. ЛОВЕЛА́С,- Имя нарицательное для волокиты, соблазнителя и искателя любовных побед и приключений (шутливо-иронич.). Сэр Роберт Ловела́с (правильная транскрипция — Ла́влейс, англ. Robert Lovelace) — персонаж эпистолярного романа Сэмюэла Ричардсона «Кларисса»
7
Дни пролетали легко и почти незаметно, словно осенние листья. Лаура и Орландо настойчиво учились жить в мире и согласии, по молчаливому соглашению. Орландо углубился в работу, и она почти не видела его. Она готовилась к сессии, защите диплома и практике. Когда она уходила в колледж, Орландо либо не было дома, либо он спал, потому как если и возвращался, то настолько поздно что она уже давно видела десятый сон. Она, даже думала иной раз что, выйдя замуж, она просто сменила «хозяина» и место жительства. В остальном в ее жизни мало что поменялось, она училась, и была предоставлена самой себе. Даже с большей вольностью чем живя в родительском доме. Орландо, ни в чем не ограничивал ее свободы, кроме как встреч с некоторыми людьми, конечно. И он ничего не заставлял ее делать, как это делал ее отец, скажем посещения тети, теперь не были обязательными. Но, теперь, она сама всегда с радостью ее навещала, когда удавалось выкроить время. Они с тетей невероятно сблизились так, как она никогда и не мечтала прежде. Орландо прекратил и свои попытки добиться ее близости. Но, иногда, он врывался неожиданно в ее отчуждённый мирок, и выдёргивал ее в свет, беря с собой на различные светские мероприятия. Выставки, званные обеды и ужины. Ей, казалось, что она служит либо его аксессуаром, либо билетом в светский мир, с помощью связей и положением в обществе ее отца, и ее фамильной принадлежности. Он, ставил ее в известность о предстоящем событии, иной раз за час, не взирая на то, что у нее могли быть какие-нибудь планы. Служанки запаковывали ее в нужный наряд, делали прическу и макияж, он хватал ее под руку, и тащил с собой словно она была собачонкой на поводке, или игрушкой, о которой вспоминали лишь на краткий момент, чтобы поиграть, и снова забыть, до следующего раза бросив в угол. Ее мнения, Орландо и не думал спрашивать. И ему было наплевать, занята она чем или сходит с ума от безделья в одиночестве. Он был галантен и вежлив на показ. Требуя от Лауры такого же обращения на людях. Словно она кукла, или марионетка. Это придавало их отношениям иллюзию счастья. Они были предельно вежливыми друг с другом. Орландо эта ласковая вежливость давалась легко и непринужденно. Он не кривил душой. Просто был слишком занят чтобы обращать внимание на капризы Лауры. Но Лауре она доставалась ценой великих страданий. Она ненавидела Орландо лютой ненавистью. Ненавидела за все: за его обаятельную, ласковую улыбку, которую ей хотелось когтями сорвать с его лица, за то, что он заставил ее отца превратиться в расчетливого купца и продать, словно вещь, родную дочь. Она ненавидела его за то, что он смог с хладнокровной жестокостью избить Ника на ее глазах и потом объявить, что это был всего лишь фарс. Она ненавидела его за то, что он посеял в ней зёрна сомнения насчёт причастности её отца. Её Ника. И его самого к мафии. И она теперь не знала, ни кто «они», ни кто она теперь сама. Она даже не знала, чего ей теперь следует ждать. Неведенье и страх грызли её изнутри. Но больше всего, она ненавидела его за ту необъяснимую власть, которой обладал над ней Орландо. На людях Лаура была предельно вежливой и любезной. Но стоило им остаться наедине, как она замыкалась в себе, становилась холодной и отчужденной. И Орландо сводили с ума эти минуты полного безразличия Лауры. Когда они оставались наедине, она проявляла к нему внимания меньше, чем к любимому пуфику в гостиной у камина. Но, в прочем ему было особо не когда капаться в ее переживаниях. Он спешил наладить прочные связи за короткий отрезок времени, в кругах куда люди пробивались годами. Он не гнушался использовать новоиспеченного тестя, его титул и связи. Ему было необходимо быстро пустить корни, закрепить мнение о себе, и убраться по добру по здорову во свояси, оставив здесь, на мягкой подушечке, Князя, под браздами правления его отца. К тому же, ему все время приходилось быть на чеку, не теряя бдительности, приглядывая за Лаурой. Он не ограничивал ее свободы. Но какой ценой она ему доставалась знал только он, и ее охрана. А она, не замечая ничего, то к тете поедет за город, то по магазинам вояж. Пару раз Ника отрезали от Лауры буквально на подъезде к загородному поместью, в торговом центре, и возле колледжа. Вся эта возня в догонялки заставляла Орландо ускоряться с решением дел еще сильнее с тем, чтобы иметь возможность уехать наконец, и увести с собой Лауру, от греха подальше. Однажды, этот нахал настолько оборзел что попытался подойти к Лауре на одном из светских выездов. Он почти подошел к ней в плотную. И только быстрая реакция Орландо, утащившего Лауру в танец в центр зала, спасла от столкновения. В тот вечер, Нику пришлось не сладко. Его наконец поймали, вывезли на пустырь и хорошенько преподали урок. Он исчез на пару восхитительных недель покоя, для Орландо, который наконец вздохнул, и охранников Лауры. Лаура же прибывала в сладком неведение, что за ее спиной ведется такая непримиримая борьба. Жила себе наслаждаясь, как одуванчик. Орландо был рад ее неведению. Ведь кто знает на что она могла бы она решиться, узнав об отчаянных попытках Ника прорваться к ней?! У него кровь стыла в жилах об одной только мысли об этом. И от этого страха он старался быть более сдержанным и любезным с ней, что отдавало толикой холодного безразличия, но ограждало Лауру, смотреть по сторонам. И злило невероятно, не позволяя ни на минуту расслабиться. Экзамены были сданы. Она получила диплом. Чтобы отметить это, и маленькую победу над Ником, который после хорошей трепки, не показывался уже добрую неделю, Орландо повел Лауру в тот ресторан, где увидел ее впервые. Но даже великолепная сказочная обстановка в «Вальмонте» не принесла ей ни восхищения, ни радости. Она напомнила ей о тех счастливых днях, проведенных с Ником, захватив ее тоской. И Лаура не в силах была этого скрыть, даже на людях. Она вышла внезапно из своего кокона и проявила характер. Нахамила открыто и откровенно Орландо, ни за что ни про что, буквально придравшись к какой-то мелочи. Попросту срывая на нем свое зло и негодование накопившиеся за последнее время. Домой они вернулись расстроенные. Лаура была подавлена и печальна. Орландо зол, как дьявол. Вернувшись, они упрямо заперлись каждый в своей комнате, безысходно обиженные, с непримиримым чувством собственной вины. Месяц пролетал за месяцем в спокойном затишье. Лаура с энтузиазмом устраивала уют в их доме, занимая себя чем-нибудь и уходя в это с головой. Время от времени она виделась с Синтией. Орландо немного расслабился, места посещений Лауры знатно сократились, чем она значительно облегчила ему, и его бедному кошельку, жизнь. Он буквально бухнул целое состояние на усиление охраны и гонки догонялки с пройдохой Ником. За это время, он, завершил все свои дела. Однажды, тихим вечером начинающейся осени, Орландо заговорил с Лаурой о неизбежности скорого отъезда. - Мне жаль твой труд, который ты вкладываешь в этот чужой дом, - издалека начал он, - я хочу, чтобы у тебя был свой дом. Мой дом. И ты там будешь хозяйкой. «- И я вздохну наконец, спокойно!» - про себя подумал он. - Ты хочешь сказать, что нам пора уехать? - спросила Лаура. Она давно боялась этого разговора. Ей придется покинуть родной город, друзей, оставить все, что ей дорого. Да. Нам пора возвращаться домой. - Но мой дом здесь! Здесь мои друзья, мой отец, тетя, и всё, что мне дорого и что я люблю! Нет. Орландо, пожалуйста! Я еще не готова расстаться со всем этим! - в ее взгляде было столько мольбы, что он почувствовал, что не в силах отказать ей. И, словно чувствуя его сомнение, она взмолилась, обезоруживая его ласковой улыбкой, - Пожалуйста, давай останемся еще ненадолго! - Ну, хорошо! - сдался Орландо, - Но давай назначим определенный срок, и больше не будем возвращаться к этому разговору. - Ладно! - С готовностью пообещала Лаура, обрадованная тем, что ей удалось хоть немного, но отложить отъезд. - Я подумаю об этом! Орландо настороженно призадумался,- «Уж не слишком ли легко она согласилась?!»