Юле было жаль отца, да и бесконечные скандалы в семье ей надоели, и пожалуй, это была самая главная причина, почему ей хотелось вырваться из-под крыши родительского дома. В конце концов Юля настояла на своём, правда, при этом ей в очередной раз пришлось выслушать речь о своей чёрной неблагодарности, о том, сколько нервов, а главное - денег, было потрачено на неё.
Это подтолкнуло её к мысли, что с началом учёбы нужно устроиться на работу, чтобы самой заработать на одежду и обувь, на хлеб насущный и родителям материально помочь. Тем более не было понятно, что будет с маминой беременностью. Разговоры о её прерывании в присутствии Юли больше не заводили. Через несколько дней у мамы заканчивался отпуск, и она уже начала готовиться к новому учебному году, не проявляя никаких признаков беспокойства по поводу своего здоровья. И Юля очень надеялась, что отцу удалось уговорить маму и скоро в их семье появится прибавление, так что деньги лишними не будут.
***
К хирургическому корпусу Юля подходила затаив дыхание. Когда-то она думала, что стать хирургом - это несбыточная мечта. Но вдруг оказалось, что путь к ней не так уж и далёк, и пусть она делает по нему лишь первые шаги, но зато твёрдые и уверенные. Правда, ноги при этом дрожали, но Юля решила, что это из-за босоножек на шпильке, ходить в которых было ужасно неудобно.
В здание она вошла через приёмное отделение, поднялась по лестнице на второй этаж и… растерялась. Хирургических отделений оказалось три. В гнойное ей не хотелось, плановое тоже не было ей интересно, а вот отделение экстренной хирургии прямо-таки звало и манило. Туда она и направилась.
Юля почти дошла до столика постовой сестры, как из палаты появилась высокая крепкая женщина в белом халате. От неё так и веяло уверенностью в себе.
- Что ищешь? – спросила она довольно грубо, схватив Юлю за руку и пройдясь по ней суровым взглядом.
- Мне бы к заведующему, - испуганно ответила Юля.
- Чья родственница? – доставая папиросу из пачки и ведя Юлю к выходу из отделения, поинтересовалась её неожиданная собеседница.
- Лапина Александра Васильевича, - пролепетала она. И сразу стала оправдываться: - Но папа не знает, что я сюда пришла.
Женщина остановилась и рассмеялась, глядя на перепуганную Юлю.
- Кардиолога, что ли? Так ты корпусом ошиблась, детка.
- Ничего я не ошиблась! – Юля неожиданно рассердилась, испуг и трепет прошли, им на смену пришло возмущение тем, что её назвали деткой и вообще относятся к ней совершенно несерьёзно. – Я студентка первого курса меда, – с гордостью сказала она.
- Наслышаны, - усмехнулась врач, взяла Юлю под локоток и вывела из отделения.
За дверями хирургии был круглый холл с огромными окнами, к одному из которых они и подошли. Не обращая ни на кого внимания - в холле прохаживалось несколько пациентов, видимо, уже шедших на поправку, - она достала из кармана пачку “Беломорканала” и вытащила папиросу.
- Куришь? - спросила, протянув Юле пачку. Та в ужасе замотала головой и даже попятилась, уперевшись в подоконник. - Понятно, - опять усмехнулась женщина и засунула папиросину обратно в пачку. - Рассказывай, первокурсница, с чем пожаловала в наше царство скальпеля и пинцета.
- Хочу на работу устроиться, - почти прошептала Юля.
- Так-так-так, - женщина сунула руку в карман, и Юля подумала, что сейчас она опять достанет папиросы и всё-таки закурит, но ошиблась. - Это тебе к заведующему отделением надо, но я бы от такой помощницы не отказалась - папа твой очень тобой гордится, его похвала дорогого стоит.
Юля покраснела от смущения и гордости за отца. И вдруг ей стало стыдно, она поняла, что не знает лично никого из папиных коллег. Мамины подруги, знакомые и просто коллеги бывали в их доме довольно часто, а вот папины - никогда.
- Так, говоришь, отец ничего не знает о твоём трудовом порыве? - переспросила возможная будущая наставница. Юля отрицательно помотала головой. - Ну и отлично, - радостно заключила она, подмигнув и улыбнувшись. - Сюрприз будет! - Это что за прогулки, - обратилась она к немногим пациентам, находящимся в холле - почему не в кроватях?!
И тех словно ветром сдуло, будто и не было их тут. Юля поёжилась, ей тоже захотелось куда-нибудь спрятаться, тем более строгая врач опять повернулась к ней.
- Жди, первокурсница, Ивана Дмитриевича. Когда он освободится, я не знаю, у него сейчас операция, - сказала она и, развернувшись, пошла назад в отделение.