Юля недоумённо смотрела ей вслед. Странная какая-то. И пахнет от неё не больницей, а табачищем. Юля на дух не переносила этот запах, в их семье это считалось признаком дурного тона. Но если говорить честно, то женщина ей понравилась, хоть и напугала. Но всё равно она странная. Зачем вообще притащила её сюда? И что ей теперь делать: оставаться здесь или вернуться на пост? Наверное, лучше всё-таки ждать тут, а то вдруг эта ненормальная вернётся и выгонит Юлю в шею.
Сколько она простояла у окна в холле, сама не знала, свои часики надеть с утра забыла, а на больших круглых часах, висевших над дверью в конференц-зал, стрелки не двигались. Но операция не может длиться вечно, и рано или поздно заведующий мимо неё пройдёт. Ещё бы понять, что он это он. В своих мыслях Юля представила седовласого лысеющего пожилого мужчину, далеко не худенького, с круглым животиком, невысокого роста, похожего на доктора Айболита. Но никто, подходящий под выдуманный ею образ, на глаза не попадался, хотя медперсонал всё время шнырял туда-сюда. Стоять становилось всё труднее, новые босоножки жали, ремешки впивались в кожу, да и к высоким каблукам ноги не привыкли, хотелось присесть куда-нибудь - хоть на подоконник, хоть на пол. Юля подумала немного и выбрала первое. Представив, как встречает своего будущего начальника сидя на полу, она едва сдержала рвущийся наружу смех и в результате оказалась совершенно не готова к появлению Ивана Дмитриевича. И опять чуть не расхохоталась, потому что тот совсем не походил на Айболита: молодой, гораздо моложе её отца, высокий и… очень красивый. Именно таким представляла Юля мужчину своей мечты.
- Ты у нас Лапина? – не поздоровавшись, спросил он.
- Я, - отвечала она, спрыгивая с подоконника.
- Пойдём поговорим.
Юля едва поспевала за его широким размашистым шагом и чуть не врезалась ему в спину, когда он остановился около входа в оперблок. Попросив подождать, Иван Дмитриевич о чём-то негромко переговорил с вышедшим из дверей врачом. Юля уже было подумала, что про неё забыли, но, закончив разговор, Иван Дмитриевич взял её за руку, и они продолжили путь почти до самого конца коридора. Достав ключ, он открыл кабинет, пропустил её вперёд и вошёл сам.
- Рассказывай, – произнёс, снимая шапочку, повёл плечами, разминая их, взял в руки кипятильник, налил воду в трёхлитровую банку и принялся готовить чай. – Печенье будешь? У меня зоологическое.
Юля смотрела на него затаив дыхание, она и слова вымолвить не могла. Этот человек действовал на неё магически, вводя в ступор. Такое с ней было впервые, и объяснить суть происходящего даже самой себе оказалось невозможно. Он же уселся в кресло, поставив локти на стол и подперев кулаками подбородок, и расплылся в улыбке, глядя на неё.
- Да не смущайся ты так, лучше печеньку ешь. Хочешь рыбку? - предложил Иван Дмитриевич, придвинув к ней тарелку с печеньем, и поинтересовался: - Лет-то тебе сколько, чудо малолетнее?
- Семнадцать, - смущённо ответила Юля и, чтобы скрыть неловкость, взяла предложенное печенье и отхлебнула горячего чая.
- Семнадцать, - усмехнулся он. - Так хочется из-под крылышка родителей выпорхнуть?
Юля покачала головой и пожала плечами. Назвать истинные мотивы она не могла, не подставив папу, а этот Иван Дмитриевич над ней явно насмехался. Не воспринимал он её взрослым самостоятельным человеком, а ведь Юле уже почти восемнадцать, всего каких-то четыре месяца осталось, и по закону она вообще имеет право работать с шестнадцати лет.
- Я хочу стать хирургом, - сказала, глядя Ивану Дмитриевичу прямо в глаза. – Вот и хочу узнать как можно больше об этой профессии.
Улыбка пропала с его лица, он выдержал паузу и удивлённо хмыкнул.
- Вот что я думаю, Юлия Александровна, - Иван Дмитриевич встал со своего места и подошёл к окну, – желание работать - похвально, и я понимаю, что ты хочешь приобщиться к профессии, потрогать её своими руками, так сказать. Это хорошо, Юля, очень хорошо, и санитарки нам нужны, но!
- Не возьмёте? – Она опустила голову и поставила на стол чашку с чаем.
- Возьму! Честное слово, возьму, но не сейчас. Вот после зимней сессии приходи с зачёткой. Чтобы я видел, как ты влилась в учёбу. – У Юли от обиды глаза наполнились слезами и подбородок предательски задрожал. А он подошёл сзади, положил руки ей на плечи, наклонился и прошептал на ухо: – Ты сама мне потом спасибо скажешь. Это сейчас тебе кажется, что ты сильная, горы свернуть можешь, и совмещать учёбу с работой будет легко, но нет, ты ошибаешься. Научись учиться для начала. Мединститут и школа - вещи разные, система получения знаний очень отличается, как и подготовка к занятиям. Поверь, я знаю, о чём говорю. Надеюсь, ты не обиделась на меня?