«Ещё как обиделась», – подумала Юля, но вслух сказала совсем другое.
- Думаете, я через полгода не приду? Считаете, что струшу? Зря!
Он обошёл стол и снова расположился на своём месте.
- Я очень надеюсь, что наша встреча не последняя и мы с тобой ещё поработаем.
Может, это была всего лишь дежурная фраза, но домой Юля бежала окрылённой, даже стёртые в кровь босоножками ступни ног не портили ей настроение. Она верила каждому слову и наивно считала, что обрела какую-то значимость для Ивана Дмитриевича.
***
Девушка ушла, а Иван так и сидел, в задумчивости глядя на дверь. Если бы ей было восемнадцать, он не задумываясь взял бы её на работу просто потому, что она ему понравилась, и ещё потому, что в отделение действительно была нужна санитарка. Но, увы... Во-первых, девочка совершенно не представляла, какие трудности ей предстоят, и Иван не удивится, если её желание работать в хирургическом отделении пропадёт в первые месяцы учёбы. Сам таким был когда-то. А во-вторых, Юля его зацепила, и он боялся не удержаться. Портить девочке жизнь он не имеет никакого права, тем более она дочь его коллеги. Но хороша…
Иван мотнул головой, отгоняя непрошенные и ненужные мысли. Совсем с ума сошёл! Это всё усталость и семейные неурядицы - последнее время всё идёт не так. Но это же не повод бросаться на практически ребёнка. В конце концов, у него есть с кем провести время и расслабиться без обязательств.
Думать на данную тему у Ивана долго не получилось: сначала его вызвали на консультацию, а потом пришлось оперировать. Домой он вернулся уставший, как собака, даже сил уделить внимание жене и сыну не осталось. Что уж там говорить о Юле - о ней он благополучно забыл.
Часть 5
Не успела Юля войти в квартиру, как раздался телефонный звонок.
- Где тебя черти носят? – кричала бабушка в трубку, а у Юли от её голоса резко упало настроение и разболелась голова. – Вот ты мне объясни, как можно уйти из дома и не сообщить, куда и на сколько ты идёшь? У меня давление, скорая только что уехала, а ты… Да слов от возмущения у меня нет. Где ты была?!
Может быть, если бы Юля слышала всё это впервые, то отреагировала бы как-то иначе, но к истерикам бабушки она давно привыкла, и кроме раздражения никаких чувств стенания по телефону не вызывали.
- Я гуляла с подружкой, - ответила Юля. - И кстати, я звонила и домой, и тебе, автомат сожрал две копейки, пришлось десять закинуть, но никто не ответил – ни мама, ни ты. Тогда я позвонила папе на работу, так что разрешение на общение с Татьяной я получила.
- Много он понимает, твой отец, - начала свою песню бабушка, и Юля рассердилась окончательно.
- Прекрати, пожалуйста! Ба, мне надоело слышать гадости про папу в твоём исполнении. Чем он не угодил вам с мамой?
Юля готова была идти до конца. Выяснить, откуда взялся жуткий негатив по отношению к папе и добиться справедливости. По телефону это даже было проще сделать, потому что бабушка не сверлила её своим тяжёлым взглядом.
- Ой-ой, мне плохо, сердце. - Бабушкин голос сразу сделался больным и слабым. Но не надолго - через секунду в нём опять появились командирские нотки. - Всё, я пойду вызову следующую бригаду. А ты не доводи меня, Юля! Вот умру - на твоей совести моя смерть будет…
Бабушка замолчала, но трубку не повесила, видимо, ожидая Юлину реакцию.
- Вызывай, может, тебя в кардиологию положат. Папа тебя обязательно подлечит, так что настаивай на госпитализации.
Юля уже собиралась закончить разговор, как услышала ставший снова ровным голос бабушки.
- Мать В БСМП, в гинекологии, сходи забери её, помоги до дому добраться. Я не могу, у меня давление и сердце. Я тут и так испереживалась вся.
Наконец, не дождавшись от внучки желаемой реакции, она отключилась. А Юля никак не могла поверить её словам и стояла как громом поражённая. Получается, мама всё же избавилась от ребёнка? Вот так просто, никому ничего не сказав, никого не предупредив…Решила всё сама и сама же туда отправилась, а теперь иди и забирай её!
Промелькнула мысль позвонить отцу, он же там, рядом, в той же больнице, только в другом корпусе, но представив, что может из этого выйти, Юля предпочла оставить его в неведении.
Идти никуда не хотелось, даже видеть маму после того, что она сделала, было противно. Однако дочерний долг победил, и Юля, пусть и нехотя, отправилась в стационар.
Предчувствие неотвратимо приближающейся катастрофы мучило девушку всю дорогу до отделения экстренной гинекологии. Дошла она быстро, минут за пятнадцать, и почти столько же простояла у входа в отделение, всё никак не решаясь толкнуть дверь.