- Сегодня Тёмка снова у моих родителей ночует?
- Да, мне нужно заниматься. А что?
- Ничего, дежурю я завтра, так что после работы пойду к ним, по сыну соскучился.
- Ночевать хоть придёшь? – Она заметно нервничала, что не укрылось от его взгляда.
- Нет, у них и заночую. Сейчас смену белья да рубашку возьму. Если что для Тёмки надо, то собери, я отнесу. Света, мне не нравится нынешнее положение вещей.
И тут она взбеленилась.
- А что тебе, собственно говоря, не нравится? Что я занялась собой и своей карьерой, вместо того, чтобы готовить тебе, стирать твоё грязное бельё и терпеть сочувствующие взгляды, потому что у тебя роман с новой медсестрой? Ты это хотел услышать? Вот, я сказала.
Иван подумал, что без скандала у них всё же не получится.
- Света, я ночую дома, когда не работаю, я отдаю тебе всю зарплату, я люблю сына. Тебе мало?
- А меня? Меня ты любишь? – Она руками оперлась о стол и наклонилась в его сторону. В её глазах блестели слёзы. Кофе в горло больше не лез.
- Тебя я любил этой ночью, разве нет?
Она тяжело вздохнула и замолчала. Иван допил кофе и доел бутерброд. На душе было мерзко. Он не чувствовал себя виноватым перед женой. В конце концов он всегда возвращался к ней, да и, в принципе, не уходил от неё никогда. А то, что позволял себе расслабиться иногда без обязательств, так, то не преступление и не измена. Семья была, есть и будет для него превыше всего, и Света знала это.
Она мирилась с таким положением вещей и никогда не высказывала ему своего недовольства вплоть до сегодняшнего дня. Что-то неправильное происходило в их жизни, но Иван никак не мог понять что именно. Времени думать об этом уже не осталось - его ждали отделение и пациенты.
Часть 8
Прошло два с половиной месяца после того, как бабушке сделали операцию. Это было трудное время для всей семьи. Мама не могла уволиться, чтобы ухаживать за бабушкой, потому что жить на одну папину врачебную зарплату было невозможно. Да и выпускной класс, где она была классным руководителем, бросить никак не могла. Конечно,пришлось отказаться от частных уроков, сократить количество часов в школе и разрываться между домом и больницей. Отец тоже был весь на нервах. Он настаивал на том, чтобы забрать тёщу домой и не тратить время на ежедневную дорогу в другой конец города, обещал организовать консультации травматолога и помощь в уходе. А ещё он предложил обменять квартиры свою и тёщи на одну большую. Мама с ним была согласна, бабушка же долго сопротивлялась, рассчитывая со временем встать на ноги, вернуться в свою квартиру и не видеть зятя, которого на дух не переносила, но подумав, сдалась, понимая, что теперь без посторонней помощи, даже ненавистного зятя, ей вряд ли получится обойтись.
Начались поиски вариантов обмена, но всё было не то. Не устраивал район или этаж, или сама квартира. Все эти вопросы обсуждали и решали родители без Юлиного участия. Её главной задачей была учёба, и она училась, пропадая после пар в анатомке и библиотеке.
Приближалась первая сессия. Зачётная неделя начиналась прямо перед новогодними праздниками, а сразу после, четвёртого января, по расписанию был первый экзамен.
Вот и в этот зимний декабрьский день Юля с Татьяной собирались после пар в анатомку. Бежать домой обедать не хотелось, несмотря на то, что обе жили недалеко от здания кафедры. Девочки посчитали наличность в своих кошельках и отправились в институтскую столовую. Обедать сюда они ходили редко, хотя цены были достаточно демократичными, а их сокурсники, проживавшие в общежитии, утверждали, что готовят в столовой вкусно, почти как дома. Проблемой были очереди: чтобы попасть в помещение, надо было простоять на улице не меньше получаса. Девочки обычно перебивались стаканом сока с булочкой в кафетерии ближайшего магазина, но сегодня он был закрыт, и пришлось идти в институтскую столовую, благо денег на обед хватало.
В очереди на вход они стояли уже минут двадцать. Замёрзли так, что зубы стучали, но счастливчики, что уже оказались, внутри, ели очень медленно, не желая выходить на мороз, и их вовсе не волновало, как себя чувствуют те, кто с завистью смотрел на них через стекло.
- Может быть, ну его, этот обед, пойдём съедим по булочке, и заниматься? – спросила Юлю Татьяна, пританцовывая, чтобы не околеть окончательно.
- Ага, - отвечала Юля, - запьём углеводы холодным соком, и все такие бледные, холодные завалимся в анатомку, а там сокурсники перепутают наши синие лица с трупными, вскроют нас с тобой по ошибке неумелыми руками и накроется светлое врачебное будущее двух жутко перспективных студенток, комсомолок и вообще красавиц. Нам уже чуть-чуть помёрзнуть осталось, и ждёт нас впереди горячий суп и тефтелька с гречкой, а это почти что рай.