Услышав имя своего начальника, Светлана мгновенно покраснела, смутилась и пошла на попятную.
- Чужие дети растут быстро, - сказала она уже совершенно другим тоном. - Чай хоть со мной попьёшь?
Иван согласился, радуясь, что на этот раз удалось избежать скандала.
Их брак со Светой переживал самый глубокий кризис из всех за пятнадцать лет, и он не знал, стоит его сохранять или разрубить те оставшиеся нити, что их связывали, и расстаться окончательно.
Быт съел любовь, доверие, желание быть друг с другом. Начались претензии, обиды, ссоры. А может быть, быт не при чём, может, они сами постарались, начав жизнь со лжи? Только понял всё это Иван слишком поздно, а ведь любил свою Светку, сильно любил.
Он откусил печенье и запил чаем. Света что-то рассказывала, думая, что он ей внимает. Но слушать её трёп он начал только тогда, когда осознал, что она говорит о Лапине.
- Короче, Александр Васильевич нашёл обмен прямо в их доме, в соседнем подъезде, правда, на первом этаже, но ничего, окна там высокие, с решётками, так что воры не страшны. И квартиру он оформил на дочь, тёщу же к себе прописал. Теперь Юля богатая невеста с собственной жилплощадью, в девках долго не засидится.
Ивану не понравилось, что Света так пренебрежительно отзывалась о Юле.
- Думаешь, что юная Лапина без квартиры ничего собой не представляет? – спросил он.
- Нет, не думаю, - пожав плечами, ответила Светлана. – Саша говорит, что она толковая и очень усидчивая, но встречают по внешности и одёжке, а дочка у Лапина далеко не модель. Для девочки её возраста сорок шестой размер одежды — это перебор, да и ростом она не вышла.
- Зря ты так, Юля симпатичная девочка, которая интересна сама по себе, без приложения в виде квартиры. - Желание защитить девушку возрастало. – Да и откуда ты знаешь, какой размер одежды она носит?
- Лапин просил достать для неё что-нибудь импортное. У меня связи, блат – он знает. А его супруга дочь в чёрном теле держит. То нельзя, это недопустимо. В результате выросло начитанное, наивное недоразумение с высокими идеалами и толстой задницей, которому и надеть-то нечего.
Иван не стал спорить и переубеждать жену. Смысла в этом не было никакого, да и в то, что Света с Юлей знакомы, верилось с трудом, иначе жена не говорила бы о ней в таком тоне. Жалко, что он прослушал всю историю с тёщей Лапина. Ну да Бог с ним. Скоро Новый год, сессия, а в то, что, Юля не откажется от замысла устроиться в хирургию на работу, он был уверен. И никакая она не толстая, очень даже аппетитная девочка. Хорошо, что сегодня они встретились, осталось подождать какой-то месяц, и он увидит её снова. Эта мысль грела. Но не знал Соколовский, что жизнь переиначит все его планы и порушит надежды...
Часть 9
Юля оторвала очередной листок календаря. Двадцать девятое декабря. Может, это и смешно, но она всегда считала, что новый день начинается только после того, как старый календарный листок оказывается в мусорном ведре. Вот и этот, смятый её рукой, отправился вслед за предыдущим. Она даже не удосужилась прочитать, что было в нём написано, хотя всегда с удовольствием читала и даже коллекционировала рецепты приготовления различных блюд, напечатанных на обратной стороне листка. Юля была раздражена, просто невероятно злилась и сама себя осуждала за эту злость, но справиться с ней не могла. Больше всего на свете в последние девять дней она хотела спать, хотела спокойно заниматься и готовиться к экзаменам, да просто хотела остаться хоть на несколько минут наедине. Вот уже девять дней, как они забрали домой из больницы бабушку, и целых девять дней Юля находится с ней в одной комнате, и несмотря на то, что бабушку жалко, жить с ней просто невыносимо!
Сколько раз за прошедшие дни Юля убеждала себя, что нужно быть терпимой, что перед ней просто больной человек, нуждающийся в заботе, опеке и уходе, и у неё даже получалось, пока она находилась вне дома, но как только переступала порог, раздавался громовой голос бабули.
- Юлька, где тебя черти носят?! Налей мне воды и напои меня. Я хочу пить, у меня во рту всё пересохло, а тебя нет. Где шлялась после занятий?! Ты должна была вернуться десять минут назад! – с надрывом выговаривала та. – Я на тебя жизнь положила, а ты ходишь неизвестно где, лишь бы не домой. Когда я была здорова, так отношение ко мне было другое.
И так всё время: принеси, подай, убери, подними, пододвинь, дай судно, помой пол, потому что нечем дышать, потри спину, сделай массаж. И всё это на повышенных тонах, с агрессией, слезами, причитаниями о том, что когда требовался уход за маленькой Юлей, бабуля жертвовала своим временем, увлечениями и желаниями, а теперь внучка должна отплатить ей тем же.