- Учишь? – строго спросила мама, заглядывая в комнату. – Юля, где тетрадь? Покажи, сколько за утро задач прорешала. Сейчас приедет бабуля, она договорилась через кого-то показать тебя доценту кафедры химии. Платье я подготовила. Возьми с собой все черновики. Это такой шанс! Вдруг тебя заметят, хотя доцент эта в меде уже не работает, но связи-то остались. - Мама закрывала дверь, когда Юля всё-таки решилась пожаловаться на плохое самочувствие. Но в ответ услышала лишь гневную отповедь. - Что значит тебе плохо? Продуло, что ли? Я говорила, окно не открывать, но ты ж разве послушаешь! Всё взрослую из себя корчишь.
Юля зажмурилась, схватив голову руками.
- Плохо мне, понимаешь, плохо! Я не вижу ничего, строчки одна на другую наезжают, и голова раскалывается. Я, наверное, не доживу до этого экзамена! И свежий воздух тут не при чём.
Мать принесла градусник и позвонила бабушке, обрисовав той ситуацию, попросила перенести встречу с доцентом на несколько часов, чтобы дочь в себя пришла.
Температура у Юли оказалась нормальной, а потому, покидая комнату, мама одарила Юлю таким взглядом, что девочка пожалела о том, что пожаловалась на своё дурное состояние.
Меж тем боль в голове усиливалась. Юля вышла на кухню и достала аптечку.
- Можно подумать, ты знаешь, что надо принять! – услышала голос матери, которая чистила картошку.
- Знаю, – ответила Юля достаточно резко, вкладывая в слова всю свою обиду. - Мама, за что ты меня ненавидишь?
- Глупости не говори, это же надо придумать такое! С чего ты взяла, что я тебя ненавижу? То есть я ради вас с отцом в лепёшку разбиваюсь, готовлю, стираю, убираю, чищу, шью, а в результате вынуждена терпеть капризы и упрямство собственной дочери! Видите ли, я её ненавижу. Совесть у тебя есть?
Юля пожалела, что задала этот вопрос. Сил на скандал не было, а мама завелась с пол-оборота. И она была права: последний год вся работа по дому свалилась на неё, Юлю оградили от всех её обычных обязанностей, чтобы она могла сосредоточиться на подготовке к экзаменам, сначала к выпускным, а теперь к вступительным. Юля, опять же, всё это ценила и была благодарна, но вот сейчас ей были нужны не упрёки и нотации, а элементарное сочувствие и помощь. Перед глазами мелькали мушки, пол под ногами качался, стены плыли, а потом резко стало темно...
Очнулась Юля на полу, мама водила перед её носом ваткой с нашатырём.
- Я скорую вызвала. Ты что, по-человечески сказать не могла, что тебе плохо? Я ж не подниму тебя, ты тяжёлая.
Юля отвела её руку с ваткой от себя и попыталась встать. Дойти до ванной комнаты, чтобы умыться, сил не было, поэтому она по стеночке доползла до кровати и рухнула на неё.
***
Из полузабытья Юлю вырвал дверной звонок, потом она услышала голоса: недовольный мамин и незнакомый женский. О чём они говорят, Юля при всё желании не поняла бы, всё сливалось в сплошной гул. Наконец в комнату вошла мама, а за ней незнакомка в белом халате. И тут Юля вспомнила, что мама вызвала скорую.
Врач, та самая незнакомка, внимательно осмотрела Юлю, послушала, померила ей давление и вынесла вердикт, обращаясь к маме:
- Переутомление у вашей дочери. Простое переутомление. Сейчас мы сделаем укол, и пусть поспит хотя бы до утра.
- Но у неё же экзамен послезавтра! - возмутилась та.
- Так ведь послезавтра, а не сегодня, - с усмешкой посмотрела на маму докторша. Мама недовольно поджала губы, но промолчала. - Перед смертью не надышишься. Кстати, - спросила она, заполняя сигнальный лист, - Лапин Александр Васильевич вам не родственник, случайно?
- Муж это мой, – произнесла мама с ноткой презрения.
- Так Юля его дочь? - Женщина уже с интересом посмотрела на Юлю и ласково ей улыбнулась.
- Да, - махнула рукой мама, выражая этим жестом всю степень своего разочарования.
- Ну, тогда я Александру Васильевичу рекомендации и передам, - подмигнула Юле отцовская коллега и вновь обратилась к маме: - Она сейчас уснёт, а как проснётся - напоите сладким горячим чаем, а потом обязательно заставьте её поесть.
Укол Юля практически не почувствовала и моментально провалилась в сон - настолько был истощен организм.
Проснулась и не поняла, какое сейчас время суток - в комнате было темно. Юля подумала, что кто-то - мама или бабушка - задёрнул шторы, чтобы её ничего не беспокоило,но нет, взглянув на окно, она увидела, что оно не зашторено. Темно было и на улице, лишь свет фонарей разбивал ночную тьму. А ведь только август - всё ещё лето, темнеет поздно. Значит, она весь день проспала?! На душе стало муторно: столько времени прошло, а она не занималась и спать хочется по-прежнему.