Вечером позвонила Танька и они болтали по телефону почти целый час, пока сосед сверху, с которым у Юли был блокиратор, не постучал по батарее, требуя освободить телефон.
А потом Юля взялась за книжку и, погрузившись в мир чужих страданий и неприятностей, отвлеклась от своих. Утром встала, выпила чаю с куском хлеба и пошла в большую комнату посмотреть на результаты вчерашних трудов. Ей всё понравилось: потолок отливал голубизной из-за большого количества добавленной синьки, газеты на стенах держались крепко. Она налила в ведро воды и взялась за мытьё полов. Мама так и не появилась. Юле тоже не хотелось напоминать ей о своём существовании. В идеале надо было бы найти жильё, устроиться на работу и стать независимой от родителей. И если найти работу она могла запросто - в том, что Иван Дмитриевич возьмёт её санитаркой, сомнений не возникало, - то с жильём ситуация казалась тупиковой. Хотя живут же как-то люди. Вон одна её согруппница комнату снимает и вроде бы не дорого. Просто этим вопросом Юля никогда не занималась, да он никогда перед ней и не стоял до сегодняшнего утра.
Полы в квартире блестели чистотой, а мама всё не объявлялась. Юля уже даже беспокоится начала, не случилось ли с ней чего. Да и папа уже давно должен вернуться с дежурства, но не зашёл и не позвонил. Юля попыталась засесть за учебники, но заниматься не получалось - сосредоточиться, когда душа не на месте, очень трудно.
Юля отложила в сторону учебники и, наступив на собственную гордость, собралась идти к матери. Если с ней что-то случится, простить себя не получится.
Мама открыла сразу, как будто ждала появления дочери.
- Ты одна? – удивлённо спросила она.
- Конечно. А с кем мне быть? – ответила Юля вопросом на вопрос.
- Отец разве не у тебя? – Юля отметила, что лицо у мамы отёкшее, видимо, не только она не спала и ревела всю ночь.
- Нет, я думала, что он уже дома.
- Его дома нет, - мама схватилась за голову. – Его нет дома, - надрывно произнесла она. - Говорил, что дежурит, но время уже к обеду, а освободился он в девять. Он уйдёт от меня, чувствует моё сердце. Ты ушла, выросла и ушла, и он уйдёт, зачем я ему…
Она не успела развить свою мысль, потому что дверь открылась и на пороге появился отец. В руках он держал несколько коробок, перевязанных верёвками, которые еле удерживал.
- Привет, девчонки, - произнёс радостно. – А я тут с подарками, вот вроде и не тяжёлое всё, а еле дотащил. - Он внимательно посмотрел на застывших в удивлении жену и дочь. – А что у вас с лицами? Случилось что?
- Нет, Саша, что ты, - излишне ласково произнесла мама, пытаясь улыбнуться. – Юля вот зашла, вчера у неё ребята были, погром в квартире устроили.
- Обои наклеили? – обратился он к дочери.
- Не успели, потолок побелили, газеты прилепили, а до обоев руки не дошли. – Она выразительно посмотрела на мать.
- Ну, не успели так не успели, сейчас примерим обновки, пообедаем перед тяжёлой физической работой и всё сделаем. Наташа, есть безумно хочется, разогрей что-нибудь.
Мама побледнела.
- Я не готовила, Саша, я не успела, но сейчас быстренько что-нибудь соображу.
Она убежала на кухню, а отец тяжело вздохнул, провожая её взглядом.
- Поругались, что ли? - спросил он Юлю и, не дождавшись ответа, повысил голос, обращаясь к жене. - Ната, что у вас тут произошло? Судя по опухшим глазам, вы тут коллективные поревелки устроили. В чём причина-то?
Он оставил покупки в прихожей, а сам разулся, повесил плащ на вешалку и прошёл на кухню вслед за женой. Юля же предпочла остаться в прихожей, она села на обувную тумбу и затаилась. Пусть подслушивать нехорошо, и может быть, в другой обстановке она никогда не стала бы этого делать, но сейчас появилась возможность понять, что твориться между родителями.
- Я тебя внимательно слушаю, Наташа, - произнёс отец.
- Даже не знаю с чего начать… - мама всхлипнула. – Я долго думала обо всём этой ночью…
- Я вижу, - перебил её отец. – Наташа, в прихожей осталась дочь, и она всё слышит. Ты уверена, что хочешь говорить здесь и сейчас?
Юля не видела мимики матери, но услышала тихое:
- Хочу. Да, Саша, я хочу высказаться, потому что мне плохо и страшно. Я осталась одна со своими переживаниями, мыслями, со своими понятиями и чувствами. Вы живёте дальше, а я нет. У меня никого не осталось. Мамы больше нет, и всё. Мне слова сказать некому, и никто не хочет говорить со мной. У Юльки своя компания, вон ремонт в квартире затеяли, а меня не спросили. Но это квартира моей мамы, а она там будто хозяйка. Мне даже вещи родительские перебрать не дали, повспоминать, погоревать над моим прошлым, над жизнью моей прошедшей. Выкинули небось всё. Я так рассердилась, сорвалась, наорала… А она ужинать не пришла. Знаешь, как обидно. Я ждала её. Да я вас обоих жду всегда, готовлю, стол накрываю, а ты совсем далёким стал. Хочешь уйти? Скажи честно, хочешь?