- Что ж вас так много?! Как ни отбивался я от студентов, всё равно получил полный комплект. - В его голосе были лишь раздражение и усталость. – Ребята, я с ночи, так что церемониться с вами мне не хочется. Пройдите в мой кабинет и приготовьте зачётки. Там решу, кто чем будет заниматься.
Мальчишек он распределил в приёмный покой и в гнойную хирургию. Татьяну оставил в своём отделении, а Юлю отправил в оперблок.
В этот день она только смотрела, кто, что и как делает. Ей рассказывали, что входит в её обязанности, и их оказалось удивительно много. Но Юля была рада этому - сбывалась её мечта.
Домой она вернулась уставшая, но счастливая. Рассказала о прошедшем дне родителям. Отец за неё искренне порадовался, мама вроде бы тоже. Вечер прошёл хорошо, они болтали о том о сём. Потом родители сообщили, что хотят поехать в отпуск, если, конечно, отца отпустят. Тётка папы, живущая в Крыму, пригласила их в гости. Мама счастливо улыбалась, а Юля радовалась. Последнее время родители не ссорились, а если ещё и отпуск проведут вместе у моря, то есть надежда, что у них всё наладится и они не разбегутся.
Придя в свою квартиру, Юля напилась чаю и решила немного почитать на ночь, но текст ей казался надуманным и скучным. Она снова и снова мысленно возвращалась в операционную, вспоминала работу бригады врачей и конкретно Ивана Дмитриевича.
Всё-таки Танька права: Юля влюблена в него по уши. И завтра она увидит его снова, и так каждый день, целый месяц, который продлится практика. А потом, если ей очень повезёт, он возьмёт её на работу.
Юля закрыла глаза и почти уснула, когда в коридоре зазвонил телефон. Пришлось встать и бежать к аппарату.
- Алло! - сняв трубку, произнесла она.
- Привет, Юль, - услышала голос Дмитрия. – Я к тебе с просьбой, вопрос жизни и смерти. Помоги мне, пожалуйста.
Часть 18
Иван пришёл на работу пораньше, проведал своих тяжёлых больных и засел за истории, заварив чай покрепче. Скоро начнётся рабочий день, второй день его персонального ада. Находиться весь день с Юлей и не выдать желаний, не показать чувств, быть просто начальником рядом с подчинённой, это сущая пытка. А ведь он делал всё, чтобы избежать встречи с ней. Ещё в январе, когда оформил выписку, специально отдал все бумаги на руки Александру Васильевичу, а не Юле, чтобы не столкнуться с ней. Вроде бы убедил себя, что так хорошо и правильно, что дать этой девочке он ничего не может, а роль любовницы не для неё. Он всё равно не разведётся со Светой до совершеннолетия сына, а столько лет морочить голову молодой девочке просто нельзя. Встречаться Юля должна с ровесниками, он же старый, элементарно старый для неё. Но когда пару месяцев назад увидел Юлю в компании Татьяны и Вовки Семёнова около института, еле сдержался, чтобы не встряхнуть этого молодчика и не объяснить, что к Юле тянуть руки нельзя. Иван пошёл вслед за ними, хотя ему было нужно совсем в другую сторону, следил издали, наблюдал и облегчённо вздохнул, поняв, что Вовка ухаживает вовсе не за Юлей. Хорошо, что они его не заметили.
Месяца полтора назад, чтобы как-то отвлечься, Иван закрутил с операционной сестрой. Уж больно у неё глаза были красивые, почти кукольные. Переспал раз, другой, третий, но от болезни по имени Юля это не помогало.
А тут ещё одна напасть нарисовалась - студенты. Иван даже к начальству ходил просить не присылать ему практикантов, но шеф лишь посмеялся.
- Кто будет учить и пример показывать, если не ты? Брось, Вань. Я хороших выбрал – двух девочек и четверых мальчиков, все отличники в учёбе, ответственные, старательные.
Пришлось согласиться и оставалось надеяться, что это не Юля с Таней - куда же одна без другой! - а две совершенно другие девочки. Но и тут он ошибся.
Иван прикрыл глаза. Что сейчас об этом думать. Да, он пытался справиться со своими чувствами, но от судьбы не уйдёшь. Зато какой кайф он испытал, когда вчера в операционной Юля завязывала тесёмки стерильного халата, потом пояс, нежно прикасаясь к спине своими тонкими красивыми пальчиками. Как она старалась внимать всему, чему её учили, и какое счастье, что просто была рядом.
Он отхлебнул чай и глянул на часы. Через десять минут начнётся рабочий день, и он увидит её, надо заканчивать оформлять документацию.
Только размечтался, как в дверь постучали.
- Войдите, - не поднимая головы от истории болезни, произнёс он.
- Иван Дмитриевич, вы меня очень извините. - Юля стояла перед ним, разглядывая носки своих туфель. – Я к вам с не совсем обычной просьбой, но мне не к кому кроме вас обратиться.
- А что стоишь? Проходи, садись, излагай, чем смогу - помогу. Заболела, что ли? Что случилось, Юль?