- Мог хотя бы чуть-чуть побыть джентльменом, дома не ночевал ты, а ведёшь себя, будто это я тебе изменяю! - Её возмущению, казалось, не было предела. Актриса, однако!
- Тебе не надоело? – с усмешкой спросил он. – Свет, ты меня ведь еле терпишь, я всё делаю не так, и вообще, я тебя не достоин, к тому же ты считаешь меня изменником и гулякой, так давай прекратим всё. Я хочу развестись.
- А что, это неправда? – с вызовом отвечала она. - У тебя сегодня одна, а завтра другая. Сколько можно? Совести нет совсем! – Она плюхнулась на табуретку, заломив руки, белокурые кудри в беспорядке рассыпались по её плечам, а на лице застыла обида. Страдалица, да и только. А ведь ещё вчера он ей верил…
- Вот и я говорю, совести у меня нет. - Он встал из-за стола, долил из джезвы в свою чашку остатки кофе, выпил одним глотком и произнёс: - Ну так что, ты согласна?
- Глупости не говори! – Светлана делала вид, что фразу о разводе не услышала, и продолжала стыдить и обвинять. – Так где ты был вчера вечером? Ночевал у кого?
- Вечером, не поверишь, в библиотеке. Я ж с тобой рядышком за столом сидел, изучая медицинскую литературу. – Иван начинал злиться, а потому хотел поскорее закончить этот бессмысленный разговор, который ни к чему не приведёт.
- Не ври, а! – пафосно произнесла она.
- Вот и ты не ври. В отличие от тебя, я в библиотеке был.
Светлана побледнела и испугалась, но быстро взяла себя в руки.
- Я могу объяснить… - попыталась оправдаться она, но Иван её перебил.
- Не надо ничего объяснять, мне всё равно.
- Тогда зачем устроил разборки?
- Я? – изумился он.
- Ну не я же! – возмутилась она.
Продолжать перепалку не имело смысла, он обулся и уже собирался выйти из квартиры, но Светлана остановила его.
- Куда ты бежишь?! Подожди пять минут, я себя в порядок приведу, в конце концов, нам в одну сторону.
Он шумно выдохнул и потёр переносицу, надо было взять себя в руки, впереди рабочий день. Договориться же со Светланой не представляло возможности. Ладно, он сделает это позже, времени на выяснение отношений сейчас нет. До работы шли молча, и только у самой больницы Света спросила:
- Ты вечером к Артёму или домой?
- Вообще-то, я дежурю, - ответил он, удивляясь её забывчивости. Хотя зачем помнить такие мелочи о человеке, к которому нет чувств… Это задевало. Наверное, именно своим безразличием она и держала его рядом все эти годы. Он, как и в начале их отношений, пытается доказать, что достоин её любви, а она, как и тогда, крутит носом. Кажется, он снова ведётся на её манипуляции, загоняясь по глупости. Как же надоели ему эти американские горки в отношениях.
В своё отделение Иван вошёл злой. Раздражало буквально всё, а главное, было тошно от самого себя. Пятнадцать лет он потратил на Светку, целых пятнадцать лет, а она им просто пренебрегала, вечно выражала недовольство по поводу и без. Да он ведь с другими трахался, только чтобы доказать себе, что он нормальный востребованный мужик, посторонние бабы его интересным считали, а она…
Так, всё! Мысли о Светке пора оставить, она для него прошлое. Конечно, развод лёгким не будет, но в этих дурацких отношениях пора ставить точку.
Войдя в свой кабинет, быстренько переоделся и отправился в ординаторскую на планёрку, затем на обход. Тяжёлых больных в отделении не было, что радовало, хотя отвлечься от собственных проблем на проблемы пациентов было бы неплохо. И как только грешная мысль возникла в голове, его вызвали в приёмный покой.
- Что тут у нас? – спросил, войдя в смотровую.
- Попытка суицида, - отвечал дежурный врач. - Я только никак не пойму, куда нож вошёл - в грудную клетку или в брюшную полость.
Иван подошёл к каталке с пациентом, действительно, определить, куда вошёл нож, было трудно, но, если учесть, что пациент правша и держал лезвие правой рукой, целясь себе в сердце, то нож должен быть в грудной полости. Удивительно было то, что, несмотря на пьяные слёзы и причитания, давление у мужика было нормальное, да и дыхание тоже. Оставлять его в приёмном не имело смысла, и Иван решил сразу поднять пострадавшего в операционную, произвести первичную хирургическую обработку раны, а там видно будет.
Минут через семь поднялся по лестнице на второй этаж и вошёл в операционную. Юля с ещё одной санитаркой пытались переложить пациента с каталки на стол. Иван просто в ужас пришёл. Мужик килограмм под сто сорок, куда двум девчонкам его тягать! Глянул на Юлю - бледная, грустная, убитая какая-то. Так жалко ему её стало. Сам помог пациенту перелезть на стол, Юле же велел заглянуть к нему в кабинет в конце рабочего дня, и, поймав её встревоженный взгляд, успокоил, что она его не задержит, потому что сегодня он дежурит. А она попросилась с ним в ночь. Это, конечно, в её обязанности не входило, но разрешил, обрадовавшись её улыбке. Анестезиолог в шутку попытался стребовать, чтобы Юля и ему улыбнулась, сказав, что он тоже сегодня дежурит, чем вызвал всеобщее веселье. А Юля засмущалась, покраснела, глазки потупила.