Ивану же захотелось специально для неё проговорить свои действия, объяснить, на что надо обращать внимание. Подумалось, что отец назвал бы его порыв выпендрежем, но заработать дополнительные очки в глазах Лапиной очень хотелось, особенно на фоне анестезиолога. Да и отвлечь её от грустных мыслей не мешало, ещё бы узнать с чем они связаны. Но этим он займётся позже, а сейчас у него пациент на столе.
- Смотри, Юля, что мы имеем: живот симметричной формы, равномерно участвует в акте дыхания, ран на животе нет, повреждения кожных покровов тоже отсутствуют. Колото-резаная рана размерами два на два с половиной сантиметра зияет на два сантиметра выше мечевидного отростка грудины. Раневой канал идёт справа налево и спереди назад, так как нож пациент держал правой рукой. Гемодинамика в норме, по всей видимости, серьёзных повреждений внутренних органов нет… А их вообще нет, так как дном раны является грудина, - радостно сообщил он. - Вот и всё, рану мы ушьём, а суицидника отправим под наблюдение в палату. - Юля слушала внимательно, наблюдая за его руками. – Я тебя швы накладывать научу, – пообещал он ей. – Тебе пригодится, вот прямо сегодня и начнём учиться.
Когда покидал операционную, отметил, что настроение Юли заметно улучшилось. Конечно, надо бы с ней поговорить, но в данный момент столько дел, что не до разговоров.
Как только сел заполнять историю болезни, пришла старшая сестра с заявками на медикаменты и материалы. Глянул, подписал.
- Тут ещё заявление Лапиной на работу. - Старшая положила перед ним листок, исписанный аккуратным, пока ещё разборчивым почерком. – Девочка исполнительная, работает хорошо. Подпишите?
- На ставку? – Он удивился, этого они с Юлей не обговаривали, да и вообще о работе не говорили. Сестра же утвердительно кивнула. – Подпишу. Но как занятия начнутся, ни о какой ставке речи и быть не может. Ей учиться надо.
- Это уж вы сами решайте, - ответила старшая сестра. – У меня на три месяца санитарка есть, а там видно будет. Ночные ей ставить?
- Да, соответственно моему расписанию. – Он подписал заявление и остался доволен собой: следующие три месяца Юля будет при нём.
А дальше навалилось столько работы, что даже присесть было некогда. Освободился Иван около пяти и решил найти Юлю сам. Заглянул в операционную, потом в сестринскую, но нигде её не обнаружил. В сестринской только Татьяна переодевалась, собираясь уходить. Естественно, он спросил у неё, где Юля, но та ничего внятного ответить не смогла. Иван расстроился, он надеялся остаться с Юлей наедине пораньше, а она будто сквозь землю провалилась. Странно, напросилась с ним на дежурство, а сама куда-то ушла.
Он вернулся в свой кабинет и заварил чай. В этот момент чашка крепкого чая казалась блаженством, но сбыться этому счастью не удалось, потому что зазвонил внутренний телефон, и как только Иван снял трубку, он услышал взволнованный голос Юли.
- Иван Дмитриевич, тут такое! Спуститесь, пожалуйста, в приёмный! Кровь хлещет, а я не знаю, что с этим делать, и как назло никого нет! - В её голосе сквозила паника.
- У кого кровь, Юля? – Ивану казалось, что душа ушла в пятки, а сердце готово выскочить из груди, но она говорила, значит, всё не так страшно.
- Он не представился, а я не спросила… - взволнованно ответила она и обратилась уже явно не к нему. – Скажите, как я могу к вам обращаться?
Иван уже не слушал, что там ей ответят, он торопился в приёмный покой.
В смотровой на кушетке лежал прилично одетый мужчина интеллигентного вида с очень бледным лицом. Руками он зажимал живот слева, в районе желудка, а по его рукам текла кровь темно-вишневого цвета, да и около кушетки формировалась кровавая лужица. Юлька стояла рядом около стены, тоже ужасно бледная с широко раскрытыми от страха глазами.
Иван выглянул в коридор и гаркнул так, что медперсонал чуть ли не мгновенно появился.
- Чем тебя? – спросил пострадавшего.
- Ножом, наверно, - ответил тот. – Я не разглядел.
Иван расстегнул окровавленную рубашку и осмотрел раны, одна из которых точно проникала в брюшную полость. Вокруг суетились медсёстры и дежурный врач.
Несчастному поставили систему, подняли в операционную. Сделали всю необходимую подготовку. Уже стоя у операционного стола и выполняя средне-срединную лапаротомию с ревизией органов брюшной полости, Иван спросил Юлю: