- Она должна защититься, - пожал плечами отец. – И потом мы думали, что не влюбиться в такого парня как ты просто невозможно и рано или поздно это с ней обязательно произойдёт. Мы много лет считали, что у вас всё хорошо. Ну, погуливаете друг от друга, так от этого семья только крепче становится…
Услышанное не укладывалось у Ивана в голове. Осчастливили так осчастливили.
- Мы не допустим развод, Ваня, - прикрыв лицо руками, прошептала мама. – Мы не сможем жить без Тёмки. Погуляй ты со своей «новой любовью», может быть, любовь-то и пройдёт?
- Или встречайся, обещай жениться лет через пять, а там Артём подрастёт и Светкины угрозы будут не опасны. Ты сам-то о ребёнке думаешь?
- Думаю, папа, думаю. – Иван не стал пить водку, да и чашку с чаем отодвинул. Встал и пошёл в свою комнату. Хотя бежать хотелось из родительского дома, но пришлось остаться, потому что он обещал сыну вместе с ним позавтракать, они даже будильник завели. А обещания нужно выполнять.
Часть 24
Есть хотелось неимоверно, вот только готового ничего не было. Юля поставила вариться мясо для супа, но оно будет готово не раньше, чем через два часа. Она каждые пятнадцать минут поднимала крышку на кастрюле и тыкала в мясо вилкой в надежде, что случится чудо и оно сварилось.
Юля в очередной раз заглянула в кастрюлю, вздохнула и решила время ожидания потратить более результативно - настряпать пирожков. Завела тесто и снова села ждать, теперь уже когда оно подойдёт, совершенно забыв про начинку.
С некоторых пор вся её жизнь превратилась в одно сплошное ожидание… Сначала она ждала результата вступительных экзаменов, потом ждала начала взрослой самостоятельной жизни, теперь ждёт когда сварится мясо, поднимется тесто и придёт Соколовский.
Вот только Иван Дмитриевич что-то не торопится. Хотя Юле казалось, что после их поцелуя он должен был прийти в тот же день. Но, видимо, у заведующего хирургией было другое мнение по этому поводу. А она тогда чего ждёт?
С того памятного раза, как он пьяный ввалился к ней в дом, прошло уже две недели. За это время практика у Юли закончилась, она даже первую в своей жизни зарплату получила. Первую, но не последнюю - Юлю взяли в штат. Правда, график у неё выходил какой-то странный: то в день, то в ночь, а то суточное дежурство. Пришлось себе в календарике отметить дни, чтобы не забыть и не запутаться.
Ивана Дмитриевича она в отделении, конечно, видела и не раз, и халат ему в операционной завязывала, но говорил он о чём угодно, но о личном ни слова. К себе в кабинет он её больше не приглашал, чаем не поил и кашей с ложечки тоже не кормил. Словно сбегал от неё, как сейчас сбежит тесто!
Юля вспомнила, что так и не приготовила начинку и быстро кинулась исправлять эту ошибку. И опять мыслями вернулась к Соколовскому.
А она ждала. И когда дневник практики он подписывал тоже ждала, а потом поняла, что всё зря. Вот только ждать не перестала. Даже сейчас, сидя на кухне и готовя свой ужин, она продолжала ждать его. Представляла, как всё это произойдёт, и плакала, понимая, что реальность очень далека от мечты.
Так, переживая и мучаясь неопределённостью, Юля и не заметила, как сварила суп и испекла пирожки. Они получились красивые, ровненькие и румяные.
Пока пирожки остывали, Юля решила сходить в родительскую квартиру, цветы полить - папа просил перед отъездом. Они с мамой уехали в отпуск на море, как и собирались. Мама с ней так и не разговаривала, держалась холодно, как будто они были чужими друг другу, но Юля была рада за неё. Может, там, на море, у неё с папой всё наладится.
Юля даже переодеваться не стала - идти-то в соседний подъезд. Не выключив свет, вышла из квартиры, быстро спустилась по ступенькам и почти добежала до квартиры родителей. Почему так торопилась, сама не понимала, ведь ни у родителей, ни в своей квартире её никто не ждал.
Юля полила цветы и зачем-то протёрла подоконники, видимо, борьба за чистоту уже вошла в привычку. Она тихонько засмеялась, положила тряпку на место, осмотрела квартиру, которая без жильцов выглядела сиротливо, проверила на всякий случай все краны и закрыла дверь. Спускаясь вниз, поймала себя на мысли, что родная в недавнем прошлом квартира теперь кажется совсем чужой, в ней совсем не хочется оставаться дольше, чем необходимо. Но в данный момент и к себе идти не хотелось, там тоже давило одиночество, и Юля решила посидеть в полисаднике и подышать свежим воздухом. Устроилась на той самой лавочке, на которой две недели назад ждал её Соколовский, и прикрыла глаза.