- Сколько? И куда они все делись? – шмыгнула носом Вика. – Завидуешь ты мне просто, Томка.
- Чему тут завидовать? Я для Соколовского ни рожей, ни фигурой не вышла. Он ходок по красивым и молодым, а я этих достоинств не имею. Зато у меня стабильная работа, а дома крепкая семья. Ты б, Викуся, на кого попроще посмотрела и без штампа в паспорте, если о серьёзном мечтаешь.
- Я думала, он разведётся… Мы с ним, знаешь, как подходим друг другу.
- Где подходите? В постели? Прям как в той песне: «Вчера я танцевала с одним нахалом в отдельном кабинете под одеялом». Так шефу не только постель нужна.
- Секс не последняя вещь в жизни. Гармония в этом деле ой как важна, - парировала Вика.
- Да я не отрицаю, но ты его жену со счетов не списывай. Она за Ванечку крепко держится.
Юля слушала их разговор и не верила ни одному слову. Словно они говорили о каком-то другом Соколовском, потому что тот, которого она знала и любила, был совершенно не таким. Но и уйти она уже не могла: это вызвало бы подозрение, да и дослушать очень хотелось.
- Я к жене его ходила, - с ядовитой усмешкой произнесла Вика. – Думала, поговорю, расскажу о нас с ним, и она уйдёт, потому что гордая.
- И что? - всплеснула руками Тамара.
- А ничего. Светлана Леонидовна меня выслушала, пожалела даже искренне и сообщила, что её мужу нравятся нежные, ранимые, восторженные дурочки, что будут слушать его трёп раскрыв рот. А потому и я, и она в данном случае в пролёте.
Тамара с Викой переглянулись, пожали плечами и замолчали.
- Она, наверно, про Настю говорила, - через несколько минут сделала вывод Тамара.
- А Настя у нас кто? – оживилась Вика. – Что-то я ни о какой Насте не слышала.
- Так новенькую сестричку он взял, вчера приказ подписали, я сама в отделе кадров слышала. Ну, ты сама подумай, штат у нас укомплектован, для чего нам ещё одна медсестра? Явно Соколовский для себя присмотрел!
И тут Юля не выдержала, оставаться и слушать всё это было выше её сил, и она, быстренько сполоснув свою чашку и поставив её на место, выскочила из сестринской. Неужели это всё правда? Не может такого быть. Что за Настя там появилась, да и с Викой… Как он мог?! Душа болела!
Она быстрым шагом дошла до оперблока и остановилась. Там не спрячешься, кварц включён, а куда деваться - вопрос из вопросов. Торчать посреди коридора совсем не дело. Ужин давно прошёл, и народ занимал себя кто чем мог: одни больные стояли у процедурной вдоль стеночки в ожидании вечерних уколов, другие прогуливались по коридору, держась за животы, хромая, но продолжая оживлённо беседовать и закидывать медперсонал вопросами. Здесь была своя жизнь, подчинённая общему распорядку, и каждый был занят своим делом. Юля же мечтала поплакать в одиночестве, а потом подумать над тем, что услышала, причём именно в таком порядке: сначала выпустить эмоции, а уж затем включить мозги. Но уйти куда-то для осуществления своих планов она тоже не могла, в любой момент могут привезти пациента, и тогда она будет нужна в операционной.
Была бы рядом Таня - Юля всплакнула бы у неё на плече, и подруга помогла бы разобраться, где правда, а где нет. Но, к сожалению, Татьяна уехала отдыхать, строго-настрого приказав Юле не страдать и не маяться дурью. Как же Юле её сейчас не хватало!
- Вот ты где! - раздалось за спиной. Соколовский подошёл незаметно и напугал до чёртиков. Юля постаралась незаметно смахнуть слёзы, и вроде бы у неё это получилось, потому что Иван Дмитриевич ничего по поводу её расстроенного вида не сказал, а завёл речь совсем о другом. – А я ищу тебя по всему отделению. Пойдём быстро ко мне, дам задание, пока тихо, - сказал он.
Они вошли в кабинет, и Иван тут же включил свет. Она надеялась, что обнимет и поцелует, но он не стал этого делать, только глянул на неё хитро, как будто мысли прочитал.
- Дома, Юль, всё дома. Я хотел тебя попросить… - Он замолчал на секунду, щёлкнул пальцами, вспомнив что-то важное, и спросил: – Ты ужинала?
Юля кивнула в ответ, а он улыбнулся, удовлетворённый её ответом.
- Иван Дмитриевич, можно вопрос?
- Конечно. Только давай я тебе сначала объясню, по какому принципу истории разобрать надо.
Он долго и дотошно говорил, что и как надо сделать. Потом посадил Юлю за большой стол, поднял откуда-то с пола перевязанные по годам стопки историй болезни за пять лет, положил перед ней чистые листы бумаги и ручки с карандашами.
- Так что ты хотела спросить, Юленька?
Юля смутилась. Ей доверили серьёзное дело, неужели же она вместо этого будет выяснять отношения?