- Я лучше делом займусь, а вопросы оставлю на потом, - произнесла она.
- Да нет, говори, а то там в коридоре глаза у тебя на мокром месте были. - Юлю эти слова и обрадовали - всё-таки увидел! - и расстроили, не умеет она свои эмоции скрывать. - Думаешь, я не заметил? Кто мою девочку обидел? - наигранно строго спросил Соколовский.
- Просто узнать хотела, кто такая Настя? - не поддержала его игру Юля.
- Настя? Понятия не имею, - пожал плечами Иван. - Она из какой палаты?
Соколовский так искренне удивился, что нетрудно было поверить, что никакую Настю он знать не знает, но ведь Юля своими ушами слышала слова Тамары!
- Ты её вчера на работу взял.
- Я? Куда и зачем? У меня штат укомплектован. - Юле показалось, что он сердится.
– В оперблок сестрой. – Юля уже ни в чём не была уверена.
Иван стянул колпак, бросил его на стол и взлохматил волосы.
- Юль, ты меня прости, но дела отделения я с тобой обсуждать не буду. Если что захочу рассказать – расскажу. А вот кадровые вопросы – не твоего ума дело, и не обижайся. И ещё, коллектив у нас не маленький, но и не большой, и все всё друг про друга знают, а что не знают - то додумывают. Надеюсь, ты меня поняла. Если ты хочешь спросить что-либо про меня, то спрашивай у меня. Я отвечу честно.
После его слов снова стало муторно. Не будет она ничего спрашивать. Да и надо ли оно ей? Не далее как вчера Соколовский принёс свои вещи, и она их на полку в свой шкаф положила. Разве это не говорит о серьёзности отношениях? И пусть немного вещей этих, но всё-таки. Вике-то он ничего не приносил, да и дома у неё он наверняка не был. Тамара только о сексе в кабинете говорила. Юля перевела взгляд на диван и представила Соколовского с Викой. И тут всё внутри у неё перевернулось. Делить Ивана с кем-либо она категорически не согласна!
- Юль, с тобой всё нормально? – между тем спросил он.
- Да, Иван Дмитриевич. Я лучше историями займусь.
- Занимайся. А Иван Дмитриевич, - он интонацией подчеркнул своё имя и отчество, - пойдёт на обход.
Надел колпак, убрал выбившиеся из-под него волосы и вышел, а Юля, тяжело вздохнув, принялась читать истории и раскладывать их в стопки по назначению. Работа была не тяжёлой, но нудной. Для чего это нужно, Соколовский ей не объяснил, но раз ему надо, значит, она всё сделает, как положено. Юля разобрала только одну связку, когда Иван вернулся в кабинет.
- Юль, прости, я должен был догадаться, что Виктория молчать не будет, а поскольку про нас она не знает, то опишет всё слишком художественно. У меня с ней давно ничего нет, я ж обещал тебе – есть только ты, и всё. Не ревнуй, ладно? Хотя сказать проще, чем сделать. Я когда Семёнова около тебя увидел, думал ноги ему повыдергаю и спички вставлю. Вовке крупно повезло, что я вовремя разобрался, за кем он ухаживает, а то был бы уже инвалидом.
После слов Ивана у Юли мигом поднялось настроение.
- Бедный Вовка, пострадал бы ни за что, - развеселилась она.
- Ну, как-то так, - ответил Соколовский. – Юль, завтра после дежурства поедем на рынок, надо продукты купить. Ты подумай, что твоим родителям надо. К их приезду неплохо бы холодильник заполнить.
- Я подумаю, - ответила Юля, не пытаясь скрыть счастливой улыбки.
Какой же всё-таки он у неё хороший. Даже о родителях подумал, хотя они к нему так плохо относятся. Не права мама, совсем не права. Но она убедится со временем, что Юля сделала правильный выбор.
Часть 26
К приезду родителей Юля готовилась с особой тщательностью. Они с Иваном действительно накупили для них продуктов, Юля приготовила жаркое и испекла пирог. Квартиру выдраила, прямо как операционную, и шторы с тюлем постирала, погладила и повесила, окна вымыла так, что стёкла блестели.
***
В день приезда родителей Юля была дома одна. Иван уехал к сыну. Долго извинялся, что не сможет поддержать, но объяснил свой отъезд тем, что не хочет своим присутствием ещё больше накалять обстановку. И Юля с ним была согласна.
Родители приехали ближе к вечеру. Юля вся извелась, без конца выглядывая в окно. Наконец раздался звонок в дверь, на пороге стоял отец. Потеснив Юлю, он занёс в квартиру огромную, явно очень тяжёлую картонную коробку. Юля испуганно посмотрела на него.
- Что это, папа?
- Подарок от меня и от матери, она, правда всё ещё сердится, но выбирала она и для тебя, и себе тоже. Я эти кастрюли еле допёр. Думал, надорвусь.
- Кастрюли? Из Крыма кастрюли? Ты серьёзно, папа? – Юле было смешно и радостно одновременно. Вот это подарок, хотелось поскорее влезть в коробку и рассмотреть.
- А чем не подарок? Мать на седьмом небе от счастья была, определиться не могла, и одни хотела, и другие, и третьи. Да если б не так далеко, все бы забрала, только я б упал и умер по дороге. - Он сам рассмеялся своей шутке. – А ты тут как, дочь?