- Что здесь за обслуживание! Мы ждём уже больше получаса, а по нормативам… - возмущалась та, что стояла, демонстративно посмотрев на часы.
- Эллочка, ты же сама видела, какого тяжёлого пациента привезли. Врачи заняты. - Вторая женщина согнулась ещё больше, а потом её вырвало.
- Ну вот, есть тут кто убирать будет? – возмущённо проговорила первая, и тут она увидела Ивана, направляющегося к ним. – Вы что, не видите, что человеку плохо? – Она чуть ли не топнула ногой. - Можно поспешить, а не идти вразвалочку? Да и убрать всё надо! Сколько нам ждать?!
Иван старался не обращать внимания на слова скандалистки, но когда подошёл к кушетке, чтобы выяснить, что происходит, в сидящей пациентке узнал Наталью Лапину.
- Здравствуйте, Наталья Викторовна, - удивлённо произнёс он. - Что с вами произошло? Давайте пройдём в кабинет и там поговорим. Вы по скорой приехали?
- Нет, мы на такси, - еле терпя боль произнесла она. - Живот сильно болит и тошнит. Мне плохо стало после уроков, автобусом бы я не смогла, а скорую в школу вызывать не хотелось.
- Пойдёмте. - Он помог ей подняться и провёл в смотровую. Вездесущая подруга пошла вместе с ними.
Он уложил Наталью на кушетку в смотровой, расстегнул юбку, приспустил её немного. Живот вздут, дотронуться она до него не даёт, и дело тут не в боли, скорей - в страхе, по лицу видно.
- Ната, вы что, знакомы? – полюбопытствовала подруга Лапиной.
Наталья лишь кивнула.
- Ему доверять-то можно? – с пренебрежением спросила та, разглядывая Ивана, словно неведомую зверюшку.
- Смотря в чём, - пожала плечами Наталья.
- Я вам не мешаю? – раздражённо поинтересовался Иван, эта Эллочка-людоедка действовала ему на нервы. – Наталья Викторовна, если вы хотите иметь дело с другим врачом, я пойму.
- Я хочу, чтобы у меня ничего не болело и меня не тошнило, я устала от всего этого, тем более что сегодня это совсем невыносимо. Я уроки вести не могла. Всё утро провела в обнимку с унитазом. И рези в животе такие, что сил нет. А потом там что-то порвалось.
Иван задумчиво смотрел на Юлину мать. Нет у неё никакой хирургической патологии. А вот увеличенный живот кое о чём говорит.
- Наталья Викторовна, дайте мне вас осмотреть, я сделаю это предельно аккуратно. Я понимаю, что вы устали, но я должен понимать, с чем имею дело.
Иван лукавил. Ему и так всё стало понятно очень быстро, хотя это совершенно не относилось к хирургии и его помощь тут не пригодится.
И она сдалась, он очень нежно прощупал живот, потом сам взял у неё из вены кровь в несколько пробирок. Она же чуть не вырвала прямо на него. Засмущалась, опустила голову.
- Извините…
- За что? Всё нормально. Наталья Викторовна, ваш муж в курсе вашего положения. Вы у гинеколога были? На учёт встали? Или вы не хотите рожать?
- Хочу, очень хочу! Но на учёт я ещё не становилась. Саша знает. - Она пожала плечами. - Конечно знает! Этот ребёнок очень важен для меня, для нас... После того, что произошло с Юлей, мне нужна отдушина.
Иван ненавидел её в этот момент, хотелось спросить, что же такого криминального произошло с Юлей. Жива, здорова, учится, работает. Хорошая девочка, которой гордиться надо, а тут… И вдруг он понял, что Юлю Наталья родила вовсе не потому, что хотела ребёнка, а чтобы привязать к себе Лапина, крепко так привязать, прикрутить болтами, и плевать на то, что ему это не по нраву. Стерпится – слюбится. И ведь так и получилось. А теперь, после серии абортов, когда припёрло, можно зачать другого ребёнка и снова затянуть болты, связывающие её с мужем. Она ведь знает о наличии любовницы и делает всё, чтобы остаться при муже. Вот и решила рожать, Юля-то уже взрослая, ею мужа не удержишь. Да и отказалась она от неё, от дома отлучила. Не такая дочь получилась, как бы Наталье хотелось. Может быть, хоть этот ребёнок оправдает её надежды? Дай-то Бог. И может, тогда она примет Юлю такой, какая она есть.
Он не озвучил ни одну из пришедших ему мыслей, не судья он Наталье, со своими бы проблемами разобраться. Он врач, вот и будет заниматься своим делом, хотя почему Наталья пришла в хирургию, зная о своём деликатном положении, Иван так и не понял.