- А доктор-то ничего, впечатляет, - вывел Ивана из задумчивости голос подруги Натальи.
- Это Юлькин хахаль, - устало произнесла Лапина, и взгляд Эллочки поменялся, Иван даже вздрогнул - ну точно людоедка.
И тут ему всё стало ясно: Наталья пришла к Юле. Как ей ещё было помириться с дочерью, если не вот так, сообщив о своей беременности. Какой ход! Сразу видно математика. Да и Светлане тут же доложат «добрые люди», что жена её любовника в интересном положении. Ай да Наталья, одним махом всех к стенке поставить решила!
Ну что ж, Иван ей подыграет.
- Вы хотите узнать, как Юля? Так она будет здесь меньше чем через час, - невозмутимо произнёс он. На Эллочку же глянул так, что желание комментировать ситуацию у той пропало. – Давайте сделаем так. Мы поднимемся в мой кабинет. В госпитализации в хирургическое отделение вы не нуждаетесь, но результатов анализов мы дождёмся и посильную помощь вам окажем. Тошноту снимем. Ещё я вызову вашего мужа, пусть побудет с вами, и гинеколога я на консультацию тоже вызову, его рекомендации вам не помешают. Согласны?
Наталью снова тошнило. Иван подставил ей тазик, а пока его выносил в смотровую, отправил к ней медсестру сделать укол.
Оставив Лапину на попечение медсестры, Иван направился в кардиологию.
В кабинет Лапина он постучал и вошёл. Кроме Александра Васильевича там была Света, но Иван её проигнорировал. Она же улыбнулась при его появлении, только улыбка вышла фальшивая, и произнесла с ехидством:
- Какие люди снизошли до бедных кардиологов! Случилось что? Я было подумала, что ты зашёл за мной, чтоб домой вместе идти, успела обрадоваться, но, насколько помню, ты сегодня дежуришь.
Иван на неё глянул сверху вниз, усмехнулся и обратился к Лапину.
- Александр Васильевич, я к вам по делу. – Он взял стул, поставил его посреди кабинета и сел, вытянув ноги. – В приёмный покой хирургии обратилась ваша жена. – Он наблюдал, как в глазах Лапина поселилась тревога. Тот даже привстал в порыве бежать в хирургию, но Иван его успокоил. – С ней, относительно, всё в порядке, то есть ни в какой госпитализации она не нуждается, обострение хронического гастрита есть, но, думаю, что для вас это не новость. Тошнота и рвота характерны для её положения, но всё хорошо в меру, а она сейчас ослаблена. Её бы прокапать. Есть несколько вариантов: у нас, у вас или в гинекологии. Кровь на всё, что только возможно, я взял, это не помешает, ей всё равно анализы сдавать, а так в очереди стоять не будет. Я ей церукал назначил.
Иван по взгляду собеседника увидел, что тот его понял.
- Спасибо, Иван Дмитриевич. Думаю, что прокапать Наташу действительно не помешает, и раз она уже у вас, то менять отделение не стоит. Если вы к себе, то я с вами.
Он встал из-за стола, накинул куртку и сообщил Светлане, что сегодня уже не вернётся.
***
В институтской столовой всегда было много народа, даже после занятий, перед самым закрытием. Ассортимент блюд уже так себе, но гречка с котлеткой были всегда. Юля взяла три порции: и себе поужинать, и Ваню накормить. Делала она так не первый раз, у неё для этого даже специальная ёмкость была с крышечкой.
- Работаешь, что ли? - спросила буфетчица.
- Ага, дежурю в БСМП, - ответила Юля, сложила контейнер в пакет и отправилась на дежурство.
Переоделась в сестринской и пошла в кабинет заведующего отнести еду. Дверь оказалась приоткрытой, потому Юля стучать не стала и сразу вошла. Вошла и обомлела: на диване лежала мама под капельницей, рядом на стуле сидел отец, держа её за руку, а у него за спиной стояла мамина подруга, та самая Эллочка, тётя несостоявшегося Юлиного жениха.
Бросив пакет на пол, Юля кинулась к матери.
- Мама, мамочка, что с тобой? Господи, ну скажите же, что случилось? Папа, её будут оперировать?
Она упала на колени у дивана, ткнулась головой в материнский бок и замерла.
- Нет, никто меня оперировать не будет, - сухо ответила мама. - Мне после уроков плохо стало, вот Эллочка меня сюда и привезла.
Юля подняла глаза на подругу матери, собираясь её поблагодарить, но та её огорошила.
- Готова к братику или сестричке, а, Юлька? – спросила она с ухмылкой и подмигнула. Юля вопросительно посмотрела на отца, но он лишь головой покачал, не подтверждая слова Эллы Григорьевны и не отрицая их.
- Это правда? – Юля переводила взгляд с отца на мать и обратно.
- Неужели расстроилась? – холодно произнесла мама, но Юля уже не обращала внимания на её тон.
- Да нет, я рада, правда-правда! - И тут Юля осознала, что если всё у мамы на словах хорошо, то капельница говорит об обратном. – А как вы в хирургию попали? Мам, что беспокоит-то? А Ваня что говорит?