- Зря мы её вскрыли, - произнёс он.
- Зря… - ответил Иван. – Но кто ж знал, мы на холецистит шли.
- Ага, но ты решил делать срединную лапаротомию, как чувствовал.
Иван не ответил. Вытерся больничным полотенцем, оделся и пошёл к себе. Дверь в кабинет оказалась открыта. Он удивился, но вспомнить, запирал ли её на ключ, не смог. Возможно, что сам забыл второпях.
Войдя в свой собственный кабинет, Иван остолбенел, ему даже показалось, что он перепутал отделения и вошёл не в свой кабинет. Но нет, кабинет был совершенно точно его: в стеллаже стояли именно его книги по хирургии, и продавленный диван с царапиной на подлокотнике ни с каким другим перепутать невозможно. И стол его, но за ним почему-то сидела Светлана, а перед ней стоял открытый контейнер, в котором Юля приносила ему еду. И почему-то Светлана за обе щёки уплетала его котлеты!
- Что ты здесь делаешь? – возмутился Иван, позабыв про удивление.
- Ем, - совершенно спокойно произнесла она. - Кстати, очень неплохо, хоть и из столовой. Котлеты вообще супер, а вот в пюрешку можно было масла добавить.
- Ты, случайно, не приборзела? – поинтересовался он совершенно спокойно, а на её лице расцвела ехидная улыбка.
- А что, нельзя? Ванечка, я не к чужому человеку в гости зашла, а к собственному мужу. А тут такая роскошь и явно твоя. Так почему я не могу взять то, что принадлежит тебе? Я голодная после работы, а ты глава семьи, который обещал меня холить и лелеять, но, вот беда, обещания не сдержал. И всё, что я могу от тебя взять, это пара котлеток. Не беспокойся, любимый, я тебе две оставила. Знаешь, в твоём возрасте много есть вредно, можно форму потерять. – Света промокнула рот салфеткой и демонстративно положила её запачканной стороной прямо на портрет Ивана в газете.
- Ну ты и стерва, - произнёс он.
- Так ты меня за мою стервозность и любил, именно за то, что ниц перед твоей смазливой мордой не падала. А теперь ты меня любить будешь за то, что позволяю общаться с сыном. Думаешь, он в восторге от твоих похождений?
- А от твоих?
- А я раскаялась и исправилась. Раскаявшийся грешник - почти святой. - Она усмехнулась. - В общем, Ванечка, кончай бузить и возвращайся в лоно семьи, а я сама тебе котлетки покупать стану, правда, не в таком количестве, лишних денег на откорм борова у меня нет, но парочку на ужин, так и быть, получишь. – Она встала из-за стола и поглядев на испорченную газету, сделала вид, что раскаялась. – Прости, я тут твою рожу слегка испортила.
С этими словами она подхватила сумочку и направилась к двери. Проходя мимо Ивана, она чмокнула его в щёку. Он непроизвольно потёр рукой то место к которому прикоснулись губы Светланы, и на пальцах остался жирный алый след.
- Добрый вечер, Юленька, - услышал он за спиной голос жены. – Спасибо за ужин.
Иван выскочил в коридор и наткнулся на ошарашенную Юлю. Схватил её за плечи и, глядя в глаза, произнёс:
- Это не то, что ты думаешь.
Она не отвела взгляд, только повела плечами, скидывая его руки.
- Иван Дмитриевич, у вас помада на щеке, сотрите, а то неудобно как-то, а я пойду работать, мне пора. И ещё. Статья мне очень понравилась, я даже себе газеты купила.
С этими словами Юля ушла, а Иван устало прислонился к стене. Надо бы побежать, догнать её, объяснить всё, но сил совершенно не было. Потом, всё потом… Но дежурство выдалось редкостно тяжёлым. Иван видел Юлю в операционной ещё трижды, даже провёл с ней в одном помещении несколько часов, но от этого легче не становилось. Поговорить им не пришлось, а под утро он просто вырубился, едва присев на диван, а когда проснулся - уже начинался рабочий день и Юля убежала на занятия.
***
Юля с Таней шли из одного корпуса в другой. Времени до следующей пары было предостаточно, поэтому Юля забежала в столовую и отменила свой заказ на завтра, решив, что больше не станет таскать Ивану еду. Справлялся же он как-то до того, как она придумала такой способ его поддерживать. Хотя зачем врать, ей самой нравилось то время, когда они садились и ужинали вместе перед ночным дежурством. Ел Иван много, особенно когда было что есть. И это не удивительно, он крупный мужчина в самом расцвете сил и с очень тяжёлой работой. Но вчера её унизили, и пережить этого она не могла, как ни старалась.
- Что у тебя случилось? – спросила Таня, понимая, что подруга чем-то очень расстроена.
- Я тону... – ответила Юля.
- А если конкретней? - настаивала Татьяна.
И Юля рассказала ей о произошедшем накануне. Татьяна задумалась и не торопилась с ответом.