- Я знаю, о чём ты молчишь, - грустно сказала Юля. – Думаешь, что мне пора послать его куда подальше и встречаться с кем-нибудь другим, хотя бы для того, чтобы понять себя.
- Правильно мыслишь. Юля, не дело это. Соколовские объявили тебе войну. Я говорю не только о Светлане. Есть ещё родители Ивана, его отец большая шишка в Горздраве. Подумай сама, ты против них выстоишь?
Юля покачала головой.
- Нет, наверно, нет.
- Так что ты творишь?
- Не знаю. Иногда мне кажется, что я должна быть гордой или такой, как моя мама. Но я не такая. Знаешь, чего я больше всего боюсь? Я боюсь, что он однажды придёт и скажет, что всё, это последняя встреча, что он сломался, не выдержал давления. Я представляю, как это произойдёт: что он скажет мне и что я ему отвечу.
- А что ты ему ответишь? – спросила Таня. – Если такое произойдёт, конечно.
- Ничего не отвечу, отпущу, хотя он ведь не мой. Это я его, а он их: сына, матери, отца, Светланы… Да чей угодно, только не мой. И для меня проблема не в его семье, а в нём самом, в его чувствах ко мне… Даже не так. Проблема в моих чувствах к нему. Я люблю его. Люблю каждой клеточкой моего организма. Я живу своей любовью, не его, а своей. Я не смогу жить, если у меня отнимут мою любовь. И потому я тону. Это дорога в одну сторону, обратного пути нет.
- Кто тебе утонуть-то даст? Мы ж на врачей учимся, чтобы всяких там утопленников спасать. – Таня обняла подругу. – А если обратного пути нет, то можно найти тропинку и идти вперёд, даже если кажется, что стоит знак “Стоп”, висит кирпич и нет дороги, потому что это тупик.
- Да-а-а, – в глазах Юли блеснул огонёк, – с такой подругой захочешь утопиться, а она за волосы и на берег.
- Конечно, я ж в реаниматологи пойду, - невозмутимо произнесла Таня.
- А я в хирурги.
- Из-за него, что ли?
- Нет, я с таким настроем в институт поступала.
И тут Юля была совершенно честной: к выбору специализации Соколовский не имел никакого отношения, это было её - и только её! - решение. И сейчас она всё будет решать сама, стоит ли продолжать отношения с Иваном, или послушать совет подруги и обратить внимание на кого-то другого. Но об этом она подумает завтра, а сейчас её ждали занятия.
Часть 32
Иван сидел за столом в кухне, а Юля стояла у плиты, задумчиво поглядывая в кастрюлю.
- Вань, а как ты думаешь, у женщин после сорока действительно рождаются гениальные дети? – спросила она, накладывая в тарелку только что сваренные домашние пельмени.
Вопрос у Юли был отнюдь не праздный, эту мысль ей изо всех сил внушала мать. Она читала какую-то литературу, делая свои, только ей известные выводы, не обращала внимания на советы врачей, игнорируя их, не ограничивала себя в приёме пищи и не считала количество выпитой за день воды. К тому же она не принимала назначенные врачом таблетки. Юля беспокоилась, но со своими советами не лезла, предчувствуя негативную реакцию, в то время как отец безуспешно скандалил, что, в принципе, ему было совсем не свойственно.
- Мысль интересная, но из области фантастики, - отвечал Иван, поливая пельмени сметаной. – Хотя, если гениальность рассматривать как отклонение от нормы, то почему бы и нет. После сорока увеличивается риск генетического сбоя из-за старения яйцеклеток. Яйцеклетки закладываются внутриутробно, и с возрастом они лишь расходуются и стареют. Поэтому риск отклонений при поздней беременности достаточно велик.
- То есть у меня будет гениальный брат? И вероятность этого высока?
- Возможно, если всякая другая патология у него отсутствует. - Иван взял в руки чёрный перец. – Юль, вот ты мне скажи, твои родители раньше родить второго ребёнка не могли?
Юля пожала плечами.
- Не знаю, возможно, не было стимула.
- А теперь появился? – Соколовский улыбнулся, но как-то неестественно, наигранно. Юля знала, что он не одобрял решение родителей рожать второго ребёнка после сорока лет. Он, прагматик до мозга костей, думал лишь о том, что если что-то пойдёт не так, все проблемы достанутся Юле.
- Нет, теперь появился стимул в виде твоей жены, - пытаясь казаться циничной, в тон ему произнесла она. - И следовательно, маме стало необходимо задействовать по отношению к отцу различные механизмы сдерживания и угнетения. Беременность очень хороша, как один из них. В случае успеха, ребёнок будет держать отца у её юбки лет восемнадцать. А дальше папа постареет и вряд ли кого-то кроме мамы заинтересует как мужчина. Зато сейчас у них есть возможность родить гениального ребёнка.
- Или дауна. Хотя говорить об этом поздно, и принимали решения о поздней беременности совсем не мы с тобой.