Он замолчал, переключившись на еду. Юля наблюдала. Ей нравилось то ощущение блаженства, когда он ел приготовленное ею.
- А ты хотел второго ребёнка? – поинтересовалась она.
- Да, очень, года через полтора после рождения Тёмки. – Иван ответил честно, но Юле стало как-то не по себе. Обидно и неприятно.
- И что тебя остановило? – ревниво спросила она, но Иван не заметил ревности, думая о своём.
- О! Это очень забавная история, - он усмехнулся. – У нас с женой не получалось забеременеть, мы даже прошли обследование через год безуспешных попыток. Я оказался полностью здоров, Света вроде бы тоже. А ещё через полгода моя тёща сообщила, что моей жене, по её просьбе, во время кесарева сечения перевязали трубы. Представляешь, как они смеялись надо мной всё это время. Я не простил! Не стерилизации, ни вранья. Во-первых, она должна была согласовать этот шаг со мной. И даже если не сделала этого, могла рассказать обо всём сразу, а не смотреть коровьими глазами и изображать печаль от того, что ничего не получается.
Юля молчала. Сейчас она сочувствовала Ивану. Наверно, очень тяжело пережить обман и не разувериться в человеке. Он разочаровался, это закономерно, а потом встретил её, Юлю, и полюбил. Всё логично и нет никакого повода ревновать его к жене. Всё-таки Светлана сама виновата, что Иван её разлюбил. Но Юля ревновала и ненавидела её.
- Она что-то сказала в своё оправдание? – спросила Юля.
- Да, - ответил Соколовский. – Сказала, что никому ничего не должна. И все мои умозаключения — это мои проблемы.
- Как можно жить в семье и так рассуждать? Я не понимаю! – возмутилась Юля. – Человек много что должен: должен вырастить своих детей, быть опорой супругу или супруге, должен помогать родителям, друзьям, должен строить отношения с коллегами на работе. А если думаешь, что никому ничего не должен, значит, ты настолько одинок, что тебе голову приклонить некуда, и если сдохнешь, то путь один - в бассейн с формалином, а затем в анатомку, студентам для практики, чтобы хотя бы после смерти от тебя была какая-то польза. Потому что если ты никому не должен, то никому и не нужен. Такого человека даже похоронить некому, ведь ему не должны.
Иван смотрел на Юлю с улыбкой, и его глаза излучали тепло.
- Чудо ты моё, - ласково произнёс он.
Она встретилась с ним взглядом и счастливо улыбнулась в ответ. Телефон зазвонил, когда они из кухни перебрались в комнату. Юля нехотя поднялась с дивана и направилась в прихожую к телефонному аппарату.
- Твой хахаль у тебя? – сходу спросила мать. – Что-то со мной не то, голова болит и кружится, сил нет, да и ребёнка я с обеда не чувствую.
- Ты дверь открыть сможешь? Мы сейчас придём, - взволнованно отвечала Юля. – У меня ключей от твоей квартиры нет, дверь отопри, пожалуйста. – Повторила она. Положив трубку, произнесла, обращаясь к Ивану: – Ваня, маме плохо.
- Да понял уже, пошли, - обречённо произнёс он.
Пока Юля запирала свою квартиру, Иван уже разговаривал с её мамой. Та сильно поправилась за беременность и теперь походила на шарик. А ещё её мучал поздний токсикоз, отёки на ногах и боли в пояснице. Чувствовала она себя последнее время скверно, но старалась дочери этого не показывать, мужу же выносила мозг по полной программе. А он, как обычно, спасение находил в работе. И чем больше лютовала мама, тем позже возвращался домой отец. Раньше бы Юлю такое положение дел задело, и она бы постаралась как-то вмешаться, призвать папу к ответственности. Но теперь нет. Юля просто помогала родителям, облегчая им быт: готовила еду, приносила продукты, мыла полы и убирала в доме, стараясь свести общение с мамой к минимуму, потому что хамское отношение со стороны матери её обижало. Юля боялась, что мама и сейчас не подпустит ни её, ни Ивана, но та была так напугана, что забыла все свои претензии.
Иван спокойно померил маме давление и велел Юле срочно вызывать скорую. Она вызвала, удивляясь своему равнодушию. Никаких скверных предчувствий не было, а матери действительно будет лучше в стационаре, хоть отец от неё отдохнёт.
- Вот ты мне скажи, как у кардиолога в доме могут отсутствовать гипотензивные препараты? – возмущался Иван, перебирая аптечку.
- Выбросила я всё, - хватаясь за голову, рыдала мама. – От таблеток вред один. Если бы маму меньше лечили, она была бы жива до сих пор.
Иван с Юлей лишь переглянулись.
Скорая приехала быстро, маме сделали укол и повезли в роддом. Иван поехал с ними. А там прошёл к заведующей и обо всём договорился. И сразу и медикаменты дефицитные нашлись, и анализы без очереди взяли, и кесарево сечение по экстренным показаниям сделали - хорошо, срок позволял.