- Тост в честь жены произносить не будешь? – поинтересовался Лапин.
- Ну как же без тоста? Обязательно скажу, а потом пойдём курить. Уговор?
И действительно буквально через несколько минут ему предложили произнести речь.
Он и сказал,насочиняв о Светланиных заслугах, о её целеустремлённости - тут он не соврал - и работоспособности, поблагодарил её научных руководителей, потом вспомнил о бесценной помощи заведующего отделением, а закончил одой всем пациентам, которые доверились врачу и согласились на экспериментальное лечение. Говорить Соколовский умел не хуже, чем оперировать, а потому сорвал бурные аплодисменты присутствующих и поцелуй супруги.
- Ну ты и жук! – искренне восторгался Иваном Лапин.
- Обстановка обязывает, - ответил Иван. – Ну что, вы поели? Пошли покурим?
Они вышли из ресторана и устроились на лавочке под дубом.
- Я надеюсь, ты не куришь? – спросил Лапин.
- Редко. Обещал Юле бросить. Давайте перейдём к сути, и говорить мы будем о материальном, хотя я прекрасно понимаю, что права на это не имею, - криво усмехнулся Иван. – Надеюсь, разговор останется между нами.
- Естественно, – кивнул Александр Васильевич.
- Заметил я с неделю назад некую странность в Юлином поведении, - начал своё повествование Иван. - То есть с одной стороны всё было как всегда, она вернулась домой раньше меня, забрала к себе вашего сына, чтобы Наталья Викторовна отдохнула и поспала, и принялась за готовку. Готовит она для нас и для вас с женой отдельно, и продуктовые корзины у неё для нас с вами разные - надеюсь, что вы в курсе. Я ей на питание деньги даю. Так вот, когда я пришёл, Юля усадила меня ужинать, а сама не стала, только чай попила, сказала, что поела раньше – не дождалась. Я тогда этому значения не придал. – Иван наблюдал, как заинтересованно его слушает Лапин. – Мы погуляли, Женечка хорошо поспал на улице, мы по мороженому съели, вернулись домой. На следующий день мы дежурили, а через день всё повторилось. Позавчера Юля чуть не упала в обморок в операционной. Сказать честно, я решил, что она заболела, напоил её сладким чаем с печеньем, кровь заставил сдать, вроде бы обошлось, а вчера я понял, что она просто голодная. – Иван развёл руками. – А понял я это так: мы давеча вместе шли домой, у неё последней парой хирургия была, а я закончил пораньше, зашли в магазин, и она вдруг попросила занять ей денег до зарплаты, потому что мама велела ей купить сахар, а деньги у Юли кончились. – Иван подождал какое-то время, считывая реакцию собеседника.
- Погоди, я правильно понял, что Наташа даёт Юле поручения купить то или другое, а деньги ей не возвращает? – У Лапина глаза чуть из орбит не вылезли.
- Именно так. Я посчитал правильным поставить вас в известность. Голодать Юля не будет, это то, что я вам обещаю со своей стороны. А остальное уже дело ваше.
Лапин выглядел шокированным, качал головой, поднимал и опускал руки, ведя беззвучный диалог с самим собой. В итоге попросил у Ивана сигарету, и они вместе закурили.
- Вань, я разберусь! - Он схватился за голову. – Наташа как будто с ума сошла, после смерти матери её как подменили. Или, может быть, повлияло то, как я налажал. И если Юлька видела всё своими глазами, то Наташа догадывалась.
- Сделанного не воротишь, - произнёс Соколовский. – Пойдёмте в зал, нам надо как-то пережить этот вечер.
Лапин ушёл пораньше, сослался на наличие маленького ребёнка в доме , а Ивану пришлось отсидеть до конца. И по завершении этого фарса вызывать такси и везти захмелевшую жену с цветами домой, там ставить всё это богатство по вазам и выслушивать Светкины речи и похвалы себе любимой. Светлана настойчиво тянула его в супружескую постель, но Иван, с трудом уложив её спать, ушёл в комнату сына.
***
Александр Васильевич прямо из ресторана направился к Юле. Дочь только искупала брата, открыла отцу с завёрнутым в махровое полотенце Женечкой. Малыш, увидев отца, протянул ручки, раскапризничался, расплакался, требуя отцово внимание и повторяя бессчётное количество раз слово «папа». Александр разулся, вымыл руки, снял пиджак и галстук и взял на руки сына.
- Кушать хочешь, Евгений Александрович? Пойдём глянем, что нам тут Юленька приготовила.
Прошествовав на кухню, увидел бутылочки с кашей и компотом. Сын ел с аппетитом, казалось, что если ему дать вторую бутылку с кашей, то он и её съест.
- Проглот! – резюмировал Александр.
- Да, поесть он любит, - отвечала Юля, - но Танина мама утверждает, что в этом возрасте красота ребёнка определяется толщиной щёк.
- Так что, наш увалень самый красивый? – рассмеялся Лапин.