Тошнило от звука собственного голоса и от того, что он говорил ей.
- Да, - только и ответила она, потом отвернулась, обняла себя за плечи, и только по их лёгкому вздрагиванию он понял, что она плачет. Хотелось обнять её, успокоить, и он уже сделал было шаг, но остановился. Он лишился этого права. Надо уходить, но ноги не слушались. Вот если бы она закатила истерику, начала бить посуду и обзывать его...
– Ты ничего не хочешь мне сказать? – виновато спросил он, в душе надеясь, что скандал всё-таки будет. Тогда бы ему было проще... Чёрт, опять он о себе!
- О том, что ты женат, ты вспомнил только сейчас, а раньше у тебя был приступ склероза? – Она наконец повернулась к нему лицом, и он увидел родные заплаканные глаза. - Я тебя услышала. Иди, - кивком указала на дверь и вновь отвернулась.
Слишком быстрым вышло прощание... Сгорбившись, он вышел на улицу, чувствуя себя абсолютным подонком. Да что там! Он и есть подонок. Видимо, жена была права...
До самой ночи он бесцельно блуждал по городу. Домой идти не хотелось. Напиться бы, но, во-первых, магазины уже закрыты, а во-вторых, это не выход - счастье уже не вернёшь.
Совершенно опустошенный и разбитый, решил переночевать сегодня в больнице - там никто не будет приставать с расспросами, рассказывать о достижениях подруг и их мужей и высказывать претензии. Войдя через приёмный покой и стараясь быть максимально незаметным, поднялся на второй этаж и спрятался в своём кабинете, радуясь, что его никто сейчас не видит. Свет включать не стал, так и сидел в темноте, отрешённо глядя на стационарный телефон.
А в мыслях только она. Как она будет жить дальше? С кем? Он утешал себя тем, что она молодая, встретит кого-нибудь, полюбит, выйдет замуж и забудет о нём. Первая любовь всегда заканчивается разбитыми надеждами. Так что ничего, выживет его девочка.
А он? Как теперь без неё будет жить он? Может, завести любовницу, чтобы клин клином, как говорится? Только в этот раз без чувств, просто для расслабления. Хотя без чувств у него уже есть. Кстати, надо позвонить, иначе будет скандал, которого он так жаждал, но сейчас сил на выяснение отношений нет совсем.
Сняв трубку, на автомате набрал свой домашний номер. Ответила, конечно же, жена, сын уже давно спит.
- Добрый вечер. Я переночую на работе.
Жена молчала, и он знал, что она злится, но оправдываться не собирался и положил трубку. Если у неё есть сомнения, то может позвонить в приёмный, а там подтвердят, что он в больнице, персонал его видел. Или может перезвонить ему сюда и убедиться, что он не врёт. Разговаривать с ней не было никакого желания, потому что именно из-за неё ему сейчас так тошно. Из-за её угроз и шантажа. Их отношения с его девочкой не были пустой интрижкой, он любил её и будет любить ещё какое-то время, а может быть, и всю жизнь. Но и сына он любит, а жена поставила его перед выбором: отцовская любовь или просто любовь…
Выбор он сделал, обратной дороги нет, как бы ни было больно. Сейчас ляжет спать, а завтра уже будет решать как жить дальше. Утро вечера мудренее…
Утром легче не стало, наоборот, в душе поселилась уверенность, что поступил он неправильно. Не там он порвал отношения! Не там! Надо было расставаться со Светой, наконец подать на развод и объясниться с сыном. Мальчик почти взрослый, пятнадцать лет, однако. Подруг меняет как перчатки, должен понять и простить. В конце концов, от него он никогда не откажется, а мучиться с его матерью и дальше просто нет сил.
На душе стало легче, вот придёт вечером Юля на дежурство, и они поговорят. Она любит его, а любящее сердце умеет прощать. Иван сделал обход, потом дал сотрудникам два часа на приведение историй болезней в идеальное состояние и пообещал их выборочно проверить. День шёл своим чередом. Ивану даже показалось, что жизнь начала налаживаться. Но этот самообман длился недолго.
- Иван Дмитриевич, у нас перестановки в расписании и нам нужна ещё одна постовая, - сообщила старшая медсестра, как всегда без стука входя в его кабинет.
- Ещё вчера было всё укомплектовано, - возразил он, потирая виски из-за внезапно накатившей головной боли.
- Лапина уволилась.
Сердце сжалось в нехорошем предчувствии.
- Я не подписывал заявление… - растерянно произнёс он.
- Главный подписал. Так что ищите замену. – Старшая вышла так же быстро, как и вошла, а он сидел, уронив голову на руки.
План объясниться с Юлей во время дежурства провалился, но он может позвонить ей домой, или встретить её завтра после занятий. Поменяв один вариант действий на другой, Иван с головой ушёл в работу.