Юле не оставалось ничего иного, как признать правоту Ивана. После его слов ей действительно стало легче примириться с действительностью. Ну что же, раз мама не хочет принимать её такой, какая она есть, придётся дальше строить свою жизнь самой. И это даже лучше, решила Юля, теперь не нужно оглядываться на каждом шагу и думать о том, не разочарует ли она родителей. Путы родительской любви, оказывается, очень тяжелы. Надо не забыть об этом, когда у неё будут свои дети. На этой мысли Юля улыбнулась, а потом испуганно прижала руки к животу: а вдруг в ней уже пустила росточек новая жизнь? Но тут же успокоилась, решив, что рано паниковать. Но всё же надо будет поговорить с Иваном на этот счёт…
Часть 27
— Привет! Я вернулась! Юлька, как же я по тебе скучала! — Юля чуть ли не прыгала от радости, услышав в трубке Танин голос.
— И я рада, очень-очень, — вторила ей она.
— Завтра что делаешь? — спрашивала Таня.
— Работаю. Но я до пяти вечера всего. Могу сразу заскочить к тебе, как освобожусь. Идёт?
— Юлька! Я такая счастливая, завтра делиться счастьем буду, — звенел голос подруги.
— Договорились! У меня тоже есть новости.
Она положила трубку и посмотрела на улыбающегося Ивана, подпирающего стенку в паре метров от неё.
— Ты всё слышал?
— Вы так радовались, что соседи через стенку тоже наверняка всё слышали. — Он подошёл и приобнял её. — Юль, ты завтра проведёшь вечер с Таней, вам есть о чём поговорить, а я поеду к Тёмке. Отпустишь?
— Зачем ты спрашиваешь? Я не имею никакого права забирать у тебя время, предназначенное для сына, и не хочу, чтобы наши отношения как-то негативно на нём отражались.
— Ты святая, Юленька. Хотя святых с таким именем не встречал. — Иван чмокнул её в щёку.
— А ты знаешь всех святых? Странно… — Юля запустила пальцы ему в волосы, взъерошила их, и собственически притянула его к себе.
Они начали целоваться в коридоре, медленно перемещаясь в спальню, а там Иван любил Юлю, вознося её на небеса.
Утро начиналось как обычно: на работу шли вместе, но где-то за полквартала до больницы Юля убежала вперёд, а Иван отстал. Они так всегда шифровались, приходили по отдельности, чтобы ни у кого никаких вопросов не возникало. Юле казалось, что они так замечательно всё придумали и никто никогда в жизни ни о чём не догадается. Но та же самая жизнь очень скоро показала ей, как же она ошибалась.
Войдя в отделение и, к своей радости, никого не встретив, Юля сразу направилась в сестринскую переодеваться. Как ни странно пусто было и там, и теперь это Юлю насторожило, но отмахнулась от нехороших предчувствий.
Она спокойно подготовилась к работе, прошла в операционную, посмотрела, всё ли там в порядке, и решила зайти к заведующему, чтобы получить распоряжения на день и, может быть, поцелуй. Уже подходя к кабинету, услышала разговор, который подействовал на неё, как ведро ледяной воды. Судя по голосу, Ивана посетила жена, а судя по интонации и громкости — была она явно недовольна.
— Я не оставлю это просто так! — почти кричала Светлана. — Ты обнаглел настолько, что практически месяц не появляешься дома! Иван, так не пойдёт. Мы с тобой договорились насчёт развода. — Она говорила раздражённо и зло. — Если ты не возмёшься за ум, я пойду в партком, местком, в товарищеский суд в конце концов! Гулять гуляй, но про семью не забывай. У нас с тобой ребёнок о котором ты не вспоминаешь, променяв его на эту малолетнюю шлюху.
— Нет, Света, — так же раздражённо отвечал ей Иван, — о ребёнке не вспоминаешь именно ты. Я бываю у родителей не меньше двух раз в неделю и ещё один выходной провожу с сыном, а вот тебя я там ни разу не застал. Так что Тёмкой спекулировать не надо. А идти жаловаться ты можешь куда хочешь, мне плевать.
— Надо же, какой ты смелый, — в голосе Светланы слышалась усмешка, — ничего-то ты не боишься. И сыну ЦЕЛЫХ, — выделила она интонацией, — два дня в неделю уделяешь. А остальные — ей?
Юля застыла и слушала чужой разговор, не в силах сдвинуться с места, а за спиной у неё послышались шепотки. Несмотря на страх и стыд, она коротко оглянулась — семейные разборки слушал практически весь персонал отделения. Иван меж тем продолжал: