Иван не вмешивался в этот разговор, удивляясь лишь тому, насколько беспринципная сука его жена. А ведь это для него открытие. Или она пытается показать, что может сделать с теми, кто не идёт у неё на поводу? Было противно. Интересно, зачем она в медицинский шла, если людей ненавидит? Пытаться самоутвердиться за счёт больных не самая лучшая идея, да и за счёт коллег — тоже. Почему он не видел, не замечал, не обращал внимания? Где его глаза были? Ведь были же звоночки, а он, получается, просто не смотрел, занимался собой и сыном. А потом подумал, что если бы не сын, то его ноги здесь больше не было бы.
— Ваня, тебе салат положить? — услышал голос матери. Глянул на неё, и стало стыдно. Как бы то ни было, она его мать. И она любит его. Подставил свою тарелку, а потом молча жевал салат и мечтал, чтобы эти семейные посиделки наконец закончились.
После ужина ушёл в комнату к сыну. Слава богу Светка к ним не присоединилась, осталась что-то обсуждать с отцом. А они разговаривали, играли в шашки и в шахматы. Перед сном Иван проверил, как Тёмка сделал уроки, и расписался у него в дневнике. Потом просто сидел ждал, пока сын почистит зубы и ляжет в постель. Смешно, но Артём до сих пор иногда просил рассказать ему сказку, хотя ему уже шёл одиннадцатый год. Раньше маленькому сыну Иван просто читал книжки. Истории про Колобка или Бабу Ягу Тёмке заходили на ура, потом, когда сынишка подрос, они вместе стали придумывать истории, затем Иван просто целовал на ночь, а теперь сидел рядом с сыном, хлопал его по плечу и рассказывал случаи из жизни. Сам же думал о своём и больше всего о несправедливости этого мира. Жалел себя, потому что, казалось бы, взрослый, состоявшийся в профессиональном плане мужик по какой-то никому не ведомой причине оказался загнан в ловушку, устроенную ему самыми близкими людьми. Они, конечно, прикрываются заботой о нём, но преследуют исключительно личные эгоистичные цели. И это началось не сегодня и не вчера, а с того самого дня, когда погибли бабушка с дедом и он был вынужден вернуться к родителям. Тогда и начался этот процесс формирования удобного сына, которого не стыдно ни друзьям показать, ни фото с ним в газете разместить. Комсомолец, отличник, спортсмен, активист, продолжающий дело отца. Разница же заключалась в том, что бабушка с дедом его любили и всё, что делали — делали для его блага. Родители же просто пользовались им, демонстрируя свои достижения не только на профессиональном, но и на родительском поприще. Да, грань тонкая, но очень существенная. И как самому не повторить их печальный опыт, как сделать Тёмку счастливым? И тут он понял как — просто надо позволить это ему.
Тёмка давно уже спал, а Иван всё сидел рядом. Он уже подумывал устроиться здесь же на полу, но дверь приоткрылась и его позвала мама.
Иван вышел к ней, плотно прикрыв за собой дверь.
— Сынок, я вам постелила, Света уже легла, а я полотенце тебе принесла, сходи в душ.
— Я не останусь на ночь, — Иван старался говорить спокойно. — Мама, неужели вы с отцом не понимаете? Для чего всё это?
— Мы должны сохранить вашу семью хотя бы ради Артёма. Ваня, ты прожил с ней пятнадцать лет, тебе так трудно… — Она говорила через силу, осознавая неправильность сказанного.
— Что мне трудно? Договаривай, мам! — Иван вышел из себя и повторил: — Что мне трудно?! Ты хочешь, чтобы я по вашей с отцом указке трахал Светку? Чтобы вам спокойно было? Так оно не работает, не стоит, трахать нечем.
— Ваня, не надо так грубо, — почти прошептала мать.
— Я на ночь не останусь. Если вам с отцом надо, то вы сами Светку удовлетворяйте. Не я её покупал, не мне и отвечать. Я бы переболел тогда, пятнадцать лет назад, перебесился бы, в крайнем случае пропустил бы год учёбы, в армии бы отслужил в конце концов, но я всё равно стал бы хирургом, только без колодок на ногах.
Он вышел в прихожую, надел куртку и ботинки и под причитания матери покинул родительский дом. По пути к остановке размышлял о том, что добром вся эта ситуация не кончится.
Можно было поехать домой, Светка всё равно ночевала у родителей, но оставаться одному не хотелось, правда, будить Юлю тоже не было никакого желания. Хотя он с недавних пор являлся обладателем ключей от Юлиной квартиры, а значит, можно отправиться к ней, тихонечко открыть двери и, не потревожив её сон, оказаться рядом с ней. Он улыбнулся от такой заманчивой перспективы, поймал машину, доехал до её дома, тихонечко прокрался мимо окон её родителей и подошёл к её двери. Через щель около пола пробивался свет, значит, она не спит. Иван снова улыбнулся, предвкушая встречу, и нажал на дверной звонок.