— Ради одного этого стоило выбраться… — прошептала Ассоль. — Что?.. — смутилась, поймав его взгляд.
— Нет, ничего…
Вернулась бабушка, посмотрела на нового соседа с неудовольствием, на эльфийку с укором, мол, сбежала, бросила на мужа, неинтересно тебе со мной общаться?.. Ассоль не заметила, продолжала любоваться небом. Бабушка попыталась заняться Сергеем, но тот притворился, что дремлет, краем глаза продолжая наблюдать за подопечной. Соседка вовсе разобиделась и включила экранчик на спинке переднего сидения, запустила какой-то старый фильм и через минуту уже похрапывала.
Самолёт превратился в сонное царство. Когда пришла пора развозить поздний ужин, почти половина столиков на колёсах так и остались нетронутыми. Бабушка, впрочем, мигом проснулась, набрала себе всего. Сергей и Ассоль не отстали, и даже брюзжание соседки на качество аэрофлотской еды не испортили им аппетит.
Эльфийка неосторожно попробовала чего-то слабоалкогольного. После ужина Сергей снова провалился в дрёму и почувствовал, как Ассоль осторожно протискивается мимо.
Через минуту его легко тронули за плечо.
— Что?.. — он лениво открыл глаза… и почти вскочил из кресла.
Ассоль склонилась к нему, от неё буквально плескало тревогой и страхом.
— Человек в конце салона, — заговорила сбивчивым шёпотом. — Мужчина в синей рубахе… Мне кажется, он преследует меня.
— С чего ты взяла? — Сергей чуть приподнялся, глянул поверх кресел и голов, нащупывая в кармане "пачку сигарет".
— Он чуть не зашёл вслед за мной в кабинку, — сообщила Ассоль. — Я захлопнула дверь перед его носом.
— В кабинку?.. — Сергей подумал. И вдруг задохнулся от гнева. — Тогда ясно.
— ?..
— Ты, наверное, посмотрела ему в глаза.
Ассоль нахмурилась, припоминая. Кивнула.
— Ну да. Он шёл навстречу по соседнему проходу и смотрел прямо на меня.
— И ты посмотрела в ответ. И он принял это за приглашение.
— Приглашение?.. — Ассоль смотрела подозрительно. Сергей замялся. Как объяснить эльфийке некоторые земные обычаи? Вернее, небесные…
— Просто не смотри никому в глаза, когда идёшь… в конец салона. И вообще, я буду тебя провожать.
— Ну, знаешь!.. — возмутилась эльфийка.
— Знаю. А вот ты не знаешь. И потому в следующий раз пойдём вместе.
— Не знаю, — согласилась эльфийка. — Но ты мне объяснишь — прямо сейчас!..
Сергей зашипел сквозь зубы. Выдохнул, успокаиваясь.
— Садись.
Ассоль села, не отводя требовательного взгляда. Сергей понял, что отвертеться не удасться.
— Существуют стереотипы, навязанные фильмами определённого рода… — начал он "профессорским" тоном.
Ассоль выслушала, то краснея, то бледнея.
— Даже незнакомые, — уточнила.
— Впервые видящие друг друга.
— И это как-то само собой подразумевается.
— Да.
— И ничего не говорят друг другу.
Он покивал. Ассоль молчала, глядя в пространство. Вдруг встала.
— Сергей.
— ?
— Проводи меня, — эльфийка сорвалась с места.
Он почти побежал следом, на всякий случай прикидывая, как её ловчее нейтрализовать, если девушка идёт убивать злостчастного Синюю Рубашку. Но обошлось. Ассоль вошла в пространство между салонами, едва не своротила тележку с напитками, дёрнула дверцу кабинки. Сергея по инерции внесло следом.
Девушка наклонилась над раковиной. Сергей торопливо отвернулся, захлопнул дверь, слыша за спиной малоаппетитные звуки.
Потом она долго стояла, прислонившись к стене — ноги не держали. Изжелта-бледная, с больными глазами.
— Всё-таки самолётная пища не самая качественная, — сообщила, икая и вытирая губы. Сергей выглянул из кабинки, схватил с тележки первую попавшуюся бутылочку.
— Самолётная пища здесь не при чём, — сказал. Эльфийка взяла протянутую бутылочку, выпила, разливая на воротник.
— Да. Из-за твоего рассказа… объяснения… — сообщила с решительностью отчаяния. — И представить не могла, что возможен такой… такая…
Тяжело переглотнула, отвернулась к раковине и стала умываться.
— Спасибо, — булькнула через воду в пригоршне.
— За что? — удивился Сергей.
— Так… за урок. Я ведь уже решила самонадеянно, что хорошо узнала людей.
Она подняла голову, глянула на него в зеркало — бледное мокрое лицо, капли воды в рыжеватых бровях.
— Лишь сейчас поняла, что это невозможно. Слишком разнятся наши народы.