— Вам лучше покинуть зону отправки, — сказал Молчун, и эльфийка повлекла родителей из зала.
— До свидания, ма, па, — сказал мальчишка, извернувшись в коляске. И потом смотрел только вперёд.
Сергей мотнулся туда, сюда, но пошёл за Авророй. Посреди зала был воздвигнут небольшой пластиковый павильон, они вошли, набросив на лица пластиковые забрала. Откуда-то хлынул густой белый туман, осел, тут же всосался решётками на полу.
— Боишься?.. — спросила Аврора, наклонилась и сдвинула маску на мальчишке.
— Нет, — спокойно ответил тот, Сергей, уже готовый заверить всех в своей храбрости, сообразил наконец, что спрашивали не его. — А мы… долго?
— Долго, — ответил Молчун, закатывая его в следующую комнату, где стояла странная аппаратура. — Но ты мало что будешь здесь чувствовать… проснёшься ужетам.
— Это хорошо, — сказал мальчишка.
— Вот увидишь, парень…
Ещё один зеонец, его антипод, не проронивший ни слова — интересно, его не Болтун случайно зовут?.. — начал вытаскивать иглы. На тонком предплечье — сплошные синеватые дорожки, следы предыдущих уколов. Потом… катетер, решил Сергей. Он понятия не имел, как именуются эти приспособления, и знать не хотел, но слово откуда-то появилось само. Молчун нёс своеобычную пургу, и в кои-то веки его утомительное бормотание было к месту. Переселенца (пользуясь терминологией Зеона) освободили от одежды, и он стал похож на анатомическое пособие, костлявый, чуть ли не прозрачный.
— Взяли! — мальчишку в несколько рук воздели на операционный стол, положили вниз лицом. Натянули дыхательную маску. — Ремни, — на всякий случай ещё и пластиковыми полосами прихватили, запястья и щиколотки закрепили в петлях. Побежал розоватый гель, минута — и закристаллировался, образуя ложе, прочно фиксируя тело.
Аврора встала на колени, заглядывая в маску в прорези стола.
— Ну, до встречи там… — повернула тихо зашипевший вентиль, и по прозрачным рубчатым шлангам маски потёк лёгкий желтоватый дымок.
— Сканеры, — над торчащими позвонками устроились какие-то приборы. Молчун и молчун принялись лепить на белую кожу кружки с проводами. Аврора внимательно смотрела на мониторы, там плясали какие-то пики, линии всплёскивали и опадали волнами, появлялись и исчезали разноцветные облака.
— Теперь — ждём, — Аврора взяла маркер и принялась делать разметку на голом черепе мальчишки.
Сергей тяжело глотнул. Зеонка резко вскинула голову, увидела его, ещё стоящего в "предбаннике" под раструбами, откуда тёк дезинфецирующий туман.
— Вон!.. — рявкнула. — Дверь — закрыть!..
Он почти в панике выскочил из палатки и налетел на застёгнутую дверь. Откуда-то возникли руки, расстегнули, Сергей вывалился, за ним тут же закрыли. Снова раздалось шипение дезинфицирующего тумана, за мутным пластиком бродили туманные силуэты, похожие на призраков над ложем умирающего. Тонко завизжала пила.
Аврора и Молчун вышли из пластиковой палатки, на чистейших комбинезонах не было ни пятнышка, но Сергею показалось, что они забрызганы кровью с ног до головы. От них пахло неопределённой медицинской стерильностью.
— Всё? — тихо спросил Сергей. Аврора кивнула. Он заглянул через плечо, Молчун и третий продолжили возиться над носилками.
— Что будет с телом?
— Мы обещали мальчишке, что оно послужит борьбе с этим заболеванием, — сообщила Аврора. Они посторонились, пропуская накрытые простынёй носилки, Молчун остановился рядом.
— А это обязательно было?
— Что?
— Открывать черепную коробку и…
— Вообще-то нет, — усталый после операции Молчун решил, что достаточно намолчался, — хватает обычной считки по электронному лучу, но так получается практичнее и… — поперхнулся и укоризененно поглядел на Аврору. Наклонился и потёр щиколотку, куда пришёлся пинок.
— Невовремя, — прошипела зеонка, глядя в сторону. Сергей оглянулся.
Он не понял, что именно невовремя — его дурацкие вопросы и не менее дуракцие ответы Молчуна, или возвращение родителей, когда тело мальчишки ещё не увезли. Или, может быть, то, что Ассоль увидела его, уже пустой сосуд духа…
Жив ли этот дух ещё там, по ту сторону Зазеркалья?..
— Он… он уже? — спросила женщина.
— Сейчас посмотрим, — Аврора подошла к большому монитору, перещёлкнула пару клавиш. Пляска символов прекратилась, зеонка изучила застывшие строки. — Вроде бы всё в порядке… — повернулась к другому, показывающему уголок сибирской природы. Лиственница качала тяжёлые ветки, ползучий шиповник стелился по земле, ветер колыхал высокую траву и пытался задуть яркие свечки иван-чая.