шителями, тоже с магазинами. Я вынул один патрон из магазина 53-го и надавил на остальные, чтобы проверить работу пружины. Молодой все еще стонал, пока шли титры фильма. Он смотрел на меня. Я немного подумал. Зачем брать 53-й? Если бы мне пришлось его использовать, я бы поднял тревогу у людей в соседнем доме и, возможно, даже во всем кемпинге. Я взял один из пистолетов. Я понятия не имел, что это такое, только по маркировке понял, что он сделан в Китае. Я заглянул в магазин. Патроны были калибра 9 мм. Я зарядил и приготовился с одним магазином, а из другого вынул несколько патронов и заглянул внутрь. Эти магазины вмещали по девять патронов каждый. Я не знаю, зачем проверял. Я никогда не считал их во время стрельбы, я всегда слишком волновался. Я вернул патроны на место и положил пять запасных магазинов в джинсы. Эта китайская штука выглядела довольно хорошо. Если требовалась полная тишина, там была защелка, которая удерживала бы рабочие части на месте при выстреле. Затем нужно было вручную разрядить и снова зарядить. В противном случае, если можно было обойтись пистолетом с глушителем на полуавтоматическом режиме, нужно было всего лишь снять защелку, и рабочие части двигались бы и подавали бы еще один патрон для выстрела. Глушитель все равно выполнял бы свою работу, подавляя звук выстрела; вы бы просто слышали движение рабочих частей. Большим пальцем я опустил защелку, затем засунул ее в джинсы. Я взял Молодого за руки и подтянул его к дивану, и, сделав это, я увидел, куда он был ранен. Стрела вошла ему в живот, и, когда он упал, ее, должно быть, затолкнуло прямо в ребра. Я усадил его на пол, так что его голова свесилась налево, опираясь на сиденье. Его глаза все еще умоляли меня, когда я подложил ему подушку под голову, отступил и выстрелил ему в голову. Раздался звук, похожий на то, как кто-то стучит пальцем по краю деревянного стола. Подушка и диван полностью заглушили выстрел, когда пуля вышла из затылка. Он просто лежал там, глаза все еще открыты, кровь блестела в свете телевизора. Я так и не понял, как я отношусь к таким вещам. Он бы убил меня, если бы у него был шанс, а я просто избавил его от страданий. Я снял защелку, разрядил пистолет и дослал еще один патрон в патронник, опустив защелку, чтобы зафиксировать рабочие части на месте. Я стоял, смотрел и слушал. На полу лежали две тарелки, покрытые засохшим соусом и окурками, две или три полные пепельницы, бесчисленное количество раздавленных банок из-под Bud и теперь эти три тела. TNT сказали, что сейчас покажут «Придорожную закусочную» с Патриком Суэйзи. Я вытер кровь с перчаток о диван и сменил магазин, осторожно вставив новый, полный, на место, прислушиваясь к щелчку, который говорил о том, что он зафиксирован. Когда я отошел от телевизора, громкий «пинг!» заставил мое сердце подскочить к горлу. Я резко повернул голову и оружие, ожидая, что мне придется реагировать. Остальное мое тело последовало примерно через полсекунды, оба глаза открыты, оружие наведено. Я обнаружил, что целюсь в микроволновую печь в соседней комнате. Мне нужна была минута, чтобы успокоиться и привести себя в порядок, и я решил перевести оружие в полуавтоматический режим. Пора двигаться дальше. У меня все еще оставалось двое, о которых я знал, — американец и босс, плюс Сара, и еще два этажа, которые нужно было проверить. Лук мне больше не нужен был, поэтому я оставил его на полу. Телевизор все еще бормотал: «Парни, которым нравятся фильмы про парней…» Я начал двигаться медленно, но целенаправленно, стараясь не шуметь, оба глаза открыты, оружие наготове. Свет от экрана телевизора светил мне в спину, отбрасывая мою тень на стену. Я подошел к лестнице и посмотрел вверх. Там было темно. Глаза и оружие прикованы к верхней ступеньке, я начал подниматься. Это чувство было мне слишком хорошо знакомо. Сердце колотилось так сильно, что я чувствовал, как оно бьется о грудную клетку, и у меня было ужасное, сухое, хриплое ощущение в горле. Голова была так сильно откинута назад, что пот тек в глаза и по складкам кожи на затылке. Я слегка наклонил голову вбок, пытаясь избавиться от него. Становилось все темнее и тише, по мере того как свет и шум телевизора угасали, и вскоре я слышал только собственное дыхание. Я старался подавлять его, потому что представлял, как трое людей наверху слушают и следят за моим продвижением. Подниматься по лестнице таким образом физически тяжело. Каждое движение должно быть настолько медленным и обдуманным, что все мышцы напряжены; вашему телу нужен кислород, а вашим легким, в свою очередь, нужно работать усерднее, но вы не хотите этого, потому что это создает шум, и вдобавок ко всему, в любой момент кто-то может попытаться вас убить.