Он разложил на столе несколько распечаток: – Вот здесь – анализ рисков, который ты проигнорировал три года назад. Вот здесь – схема оптимизации, которую я предлагал. А вот здесь, – он положил последний лист, – список компаний, которые сейчас готовы войти в проект на других условиях. Я ведь не только переводчик. Я – консультант.
Семёныч медленно снял очки и протёр их салфеткой: – И сколько ты хочешь?
– В пять раз больше прежней зарплаты. Долю в компании – пятнадцать процентов. И самое главное – полную свободу в принятии решений по моему направлению.
– Охренел? – почти ласково спросил Семёныч.
– Нет, – Андрей Петрович встал. – Просто выучил китайский. Позвони, когда надумаешь.
Выйдя из кофейни, он достал телефон. Нужно было ответить дочери про конкурс, жене – про встречу, а ещё отправить готовый перевод инструкции к посудомойке. День только начинался.
Где-то в глубине души шевельнулось сомнение – не перегнул ли он палку? Но тут же вспомнился голос Лены: "Ты стоишь дороже, чем три года назад". И он усмехнулся: действительно стоит.
Порыв ветра растрепал идеально уложенные с утра волосы. Галстук окончательно сбился набок. Но впервые за долгое время Андрей Петрович чувствовал себя в своём костюме совершенно комфортно.
Семёныч позвонил через неделю. За эти дни Андрей Петрович успел перевести три инструкции, одну статью про криптовалюты и какой-то невразумительный контракт. Звонок застал его за сушкой одежды – в доме снова отключили горячую воду, и стирка превратилась в квест.
– Ну что, герой-переговорщик, – голос Семёныча звучал непривычно устало, – давай встретимся. Есть предложение.
В этот раз встреча проходила не в кофейне, а в новом офисе "S&K Development". Стеклянные перегородки, модные постеры с мотивирующими надписями, кофемашина размером с холодильник. Андрей Петрович отметил про себя, что даже воздух здесь пах по-другому – не затхлостью съёмных офисов, а какой-то стерильной уверенностью в завтрашнем дне.
– Десять процентов, – сказал Семёныч, разливая кофе по чашкам. – Не пятнадцать. И испытательный срок – три месяца.
– С полным доступом к документации и правом формировать команду?
– С полным. Но за косяки отвечаешь головой.
Андрей Петрович отпил кофе – на этот раз действительно хороший.
– Подготовишь контракт?
– Уже готов, – Семёныч выдвинул ящик стола. – Можешь изучить. Там всё, как договаривались. Почти всё.
Вечером дома он долго сидел на кухне, рассматривая контракт. Лена заглядывала через плечо, хмурилась, что-то помечала карандашом на полях. Двадцать лет в бухгалтерии научили её читать между строк любые документы.
– Знаешь, – сказала она наконец, – а ведь он тебя боится.
– Кто? Семёныч?
– Ну да. Иначе бы не согласился на твои условия. Значит, ты что-то знаешь...
Андрей Петрович усмехнулся: – Я знаю много. Например, что его новые инвесторы – те самые люди, которых он кинул три года назад. И что схема, которую я тогда предлагал, сработала бы лучше. Они это поняли. И он это понял.
– И поэтому взял тебя обратно?
– Поэтому. И ещё потому, что я теперь не тот менеджер, которого можно уволить. Я – консультант, который может уйти.
В комнате Кати играла музыка – теперь не бесконечный бит, а что-то классическое. Видимо, готовилась к конкурсу.
– Пап! – крикнула она. – Иди сюда! Я тебе покажу своё эссе!
Эссе называлось "Кризис как точка роста". Андрей Петрович читал и поражался, как точно шестнадцатилетняя девочка уловила то, что происходило с их семьёй. С их страной. Со всеми ними.
Следующие три месяца пролетели как один длинный день. Андрей Петрович собрал команду – частично из старых коллег, частично из новых людей. Среди них оказался и сын того самого соседа Валеры – толковый парень, только что окончивший экономический.
Лена тоже не сидела на месте. Сначала помогала каким-то мелким фирмам с отчётностью, потом взяла ещё несколько клиентов, а через месяц объявила, что регистрирует ИП.
– Представляешь, – сказала она за ужином, – ко мне вчера пришла та самая Нинка Савельева. Которая овощами торговала. Теперь у неё сеть ларьков, просит вести бухгалтерию.
– И что ты?
– Взялась, конечно. Кризис кризисом, а документы должны быть в порядке.
Катя выиграла конкурс молодых журналистов. Премию решили отложить на первый семестр обучения. "Всё равно не хватит, – сказала она, – но это только начало".
В один из вечеров, разбирая старые вещи, Андрей Петрович наткнулся на свой красный диплом. Пыльный, выцветший – свидетельство той, прошлой жизни. Хотел было убрать обратно, но передумал. Повесил в рамке на стену рядом с дипломами курсов переводчиков и сертификатом о знании китайского.