– Зачем? – спросила Лена.
– Чтобы помнить: любое образование – это возможность. Даже если кажется, что оно не пригодится.
Испытательный срок подходил к концу. Проект, который три года назад казался утопией, теперь обретал реальные черты. Семёныч хмурился на совещаниях, но спорить не решался – цифры говорили сами за себя.
В тот день, когда должны были подписать постоянный контракт, Андрей Петрович пришёл в офис в том самом сером костюме. Теперь он сидел как влитой – то ли костюм подстроился, то ли он сам изменился.
– Знаешь, Петрович, – сказал Семёныч, протягивая ручку, – а ведь я тогда думал, что делаю тебе хуже. А получилось...
– Получилось, что сделал лучше, – кивнул Андрей Петрович. – Только это не твоя заслуга.
Вечером они всей семьёй сидели на кухне. Лена достала бутылку шампанского – ту самую, которую берегла "для особого случая". Катя читала вслух отрывки из своего нового материала. За окном шёл дождь, но теперь его стук по стеклу казался не угрожающим, а почти уютным.
– Пап, – вдруг сказала Катя, – а помнишь, ты говорил про китайский иероглиф "кризис"? Что он состоит из "опасности" и "возможности"?
– Помню.
– А мне кажется, там есть ещё что-то. Что-то про семью. Про то, как важно оставаться вместе.
Андрей Петрович посмотрел на жену, на дочь, на свой видавший виды портфель с ноутбуком, на распечатки каких-то документов на столе. На новенькую визитку с логотипом "S&K Development" и своей должностью.
– Знаешь, Катюш, в китайском многие иероглифы очень сложные. И иногда самое важное прячется не в очевидных значениях, а в том, как они сочетаются. Как поддерживают друг друга.
За окном мигнула и включилась гирлянда на соседнем доме – кто-то так и не снял новогоднее украшение. Или уже повесил новое. В любом случае, она делала дождливый вечер немного светлее.
– Будешь теперь каждый день в костюме ходить? – спросила Лена.
– Нет, – улыбнулся Андрей Петрович. – Только когда захочу. В этом и есть разница.
Он достал телефон – пришло сообщение от очередного заказчика перевода. Подумал немного и переслал его молодому переводчику из своей команды. Пусть учится.
Кризис не закончился. Он вообще не заканчивается – просто меняет формы, подкидывает новые вызовы. Но теперь они знали точно: дело не в том, чтобы его пережить. Дело в том, чтобы прожить его правильно.
В шкафу всё ещё висел старый свитер с распустившимся рукавом. Андрей Петрович решил его не выбрасывать. Пусть висит – как напоминание о том, что иногда нужно распуститься, чтобы собраться заново.
Конец