И все друг друга ненавидят, потому что все хотят эту очень плохую работу за гроши получить. А иначе можно оказаться на улице. Хотя мне непонятно, какая разница, как быть на улице, с такой убогой работой или вообще, без неё.
И эти очереди у меня сливались в одну огромную очередь за призрачным счастьем, которое витает где-то там, за кризисом. Очередь очередей. Я стоял сейчас в самой маленькой, из тридцати человек. А надо отстоять эту, чтобы попасть в следующую. И отстояв все следующие, попасть в очередь покрупнее. Чтобы на чуть-чуть приблизиться к счастью. А пока я тут в очередях гнию, кто-то играется с моим счастьем. Оно там далеко-далеко. Его так хочется, а без очереди нельзя.
Отстоял. Пособеседовался. Конвейерным методом – парень, проводивший собеседование, быстро глянув в резюме, обрадовал: «Указанная заработная плата делится на две части – основная и премиальная. Вот список обязанностей и уменьшающих коэффициентов. Посмотрите, всё ли вас устраивает» Как может такое устраивать? Этого не хватит, чтобы платить даже за комнату. Естественно, я отказался.
И отказался, отстояв следующую очередь. И следующую. И ещё много раз подряд я не мог найти ничего. Ползая по городу с собеседования на собеседование, я становился всё грустнее и грустнее. Это было практически отчаяние. С каждым моей неудачей мир вокруг меня становился всё мрачнее и мрачнее.
И чем дальше, тем хуже. Это как раз тот случай, когда время не лечит. Оно тянется и всё ближе тебя пододвигает к концу. К какому? Непонятно, он размыт, но явно ощущается. А между тем с каждым новым собеседованием в очереди людей всё больше и больше и шансов всё меньше и меньше. Да и не было шансов. И я прекрасно понимаю, что это всё самообман, что работу сейчас не найти и что все эти брожения бесполезны.
Из коридора, из очереди всё происходящее смотрится, как из загона для скота. Ждем, сидим, пока выберут самого крупного идиота из нас. Идиот соглашается на жалкие условия. Возможно даже, соглашается много идиотов. Идиоты работают некоторое время, потом не выдерживают и уходят. А их место занимают другие идиоты. И я среди них.
Я не стал дожидаться, пока до меня дойдёт очередь. Глупо ждать, пока до тебя дойдёт очередь, чтобы потом отказаться от того, чего ты ждал. Да глупо вообще всё, что сейчас происходит. Я встал со стула и пошёл, почему-то попрощался со всеми, кто был в коридоре, за руку. Это выглядело несколько трогательно, несколько мудаковато, но меня развеселило, хоть на несколько мгновений подняв мне настроение.
Вышел из здания и засмеялся. Вот именно, что вышел из здания, а не на улицу. Как на мгновение вынырнул откуда-то. И засмеялся, хотя скорее это был истерический смех, нежели от юмора. Смешного было мало. Работу я не нашёл, время уходило всё стремительнее и надвигающаяся жопа становилась всё отчётливее.
Но это же ещё не отчаянье, да? Это ведь не отчаянье? Отчаянье, это когда уже совсем делать нечего, когда безвыходная ситуация. Это когда всё, смерть, неизбежная, твоя или любимого, близкого человека. Вот тогда и отчаянье. А сейчасто что? Просто ряд неудач на фоне общей депрессии. Да наплевать на работу, можно пойти мыть посуду, официантом, дворником, грузчиком, кем угодно. Надо только взять и пойти, начать что-то делать, действовать, не сдаваться. Но ведь я и сейчас действовал, не унывал, искал работу, старался, что-то пытался делать. И ничего не получается. Как ни старайся, ничего не двигается с места.
Надо отдохнуть, полежать, выпить, забыть хоть ненадолго про всё то. Хоть чуть-чуть расслабиться. Включить радио, телевизор, интернет, музыку и ещё что-нибудь и не знать ничего. Забыть про всё, что происходит. Голова раскалывается. Ужасно болит голова. Спать домой быстро.
Счастье у человека, если оно есть, если его человек достиг или оно само упало на него с небес, из ниоткуда, может длиться достаточно долго. У умного человека оно будет длиться вечно, у глупого – пройдет скоропостижно. Так и говорят про таких людей, которые не смогли удержать своего счастья – скоропостижно кончилось счастье. Ушло. Здесь имеет место, как, собственно, и в любви , привычка. Когда постоянно хорошо, то к этому «хорошо» привыкаешь и перестаёшь замечать, каким это «хорошо» было прекрасным некоторое время назад. Обычно говорят в таких случаях: «не ценишь то, что имеешь». Правильно, в принципе, говорят. Но всегда есть оправдание для этого случая. Глупость. Глупость не умеет хранить счастья. Оно, счастье, быстро глупости надоедает. Но это субъективно, конечно: если умный смотрит на глупого, который расстаётся со своим счастьем, то для умного глупый несчастен. Глупый же сам по себе счастлив, потому что он глупый. Он не осознаёт своего счастья. Ему и так хорошо, без счастья, и поэтому он счастлив.