Арт-дилер облизнул губы и обвёл контур изображённого тела Герды. Ему даже на мгновение послышалось, как она кричала и билась в его руках.
— Смотри-ка, а тут ты и Густаво, — указал пальцем Эйнар, призывая Ханса подойти к нему и полюбоваться на то, как нарисованный Ацгил издевался над бедным и совсем незрелым парнем. — Это и есть та самая страсть, о которой так любят писать в книгах, — восхитился Вегенер, разглядывая на полотне Ацгила и его стальную хватку.
— Ты вообще изображён как волк, который раздирает плоть Герды, — Эйнар медленно перевёл взгляд на следующую картину и скривился: он узнал себя в этом оборотне.
— Тёмная сущность вышла наружу. — Прокомментировал Венегер.
Дёрнув плечами и отвернувшись от страшного волка, Вегенер глянул в угол, где лев с лицом арт-дилера поедал уже мёртвое тело женщины. Мрачно.
— А ты зато изображён царём зверей, — издеваясь над впечатлённым Хансом, он слегка похлопал его по спине и начал рассматривать этот эпизод, ставя себя на место жены.
— Два хищника: лев и волк, — прокомментировал Ханс, обводя кончиком указательного пальца гриву льва. По спине пробежали мурашки.
— И одна жертва, — с придыханием произнес Эйнар. Спустя несколько минут, он спросил, потерев краску. — Интересно, это вообще отмывается?
Не очень хорошо было иметь в своём доме комнату, где была изображена похоть и жестокость.
— Думаю, Герда постаралась запечатлеть всё на века, — Ханс взял тряпку, намочил в графине, попытался стереть своё вожделение, но ничего не выходило. Серая, чёрная, белая и зелёная краски въелись в стену. Можно было приглашать любителей подобного искусства прямо сюда и устраивать оргии.
— Ну что, вам нравится? — Спросила появившаяся на пороге Герда, по-хозяйски облокачиваясь о косяк и наблюдая за двумя мужчинами.
— Герда, прости, — Эйнар кинулся к ней, приобняв хрупкую фигуру и прижив сильнее к себе. Он жаждал этого уже много дней.
— Это уже не важно, я всё вынесла наружу, — грубо ответила та, не делая никаких попыток отстраниться. Она совершенно ничего не чувствовала. — Ты чуть не убил Густаво, — горько шепнула она, сжав руки в кулаки и ожидая, когда Эйнар отпустит её.
— Не злись на меня. Я люблю тебя и готов мириться со всем, — тихо, преодолевая себя, шепнул Эйнар и посильнее стиснул жену в объятиях, после чего сразу отпустил. Если он сделает ей ещё хоть раз больно, на стене незамедлительно появится ещё какая-нибудь сцена насильственного характера, но уже в гостиной или даже в его спальне.
— Я больше не злюсь и не обижаюсь. Всё в порядке, — улыбнулась Герда, поправляя на себе мужской пиджак. Подойдя ближе к арт-дилеру, молча наблюдавшему за всем происходящим, она слегка приподняла голову и посмотрела на него умоляющим взглядом.
«Прочти мои мысли,» — тихо просила она, но он не читал. Почему Ацгил не может их прочесть? Герда тут же покосилась на мужа и немного отстранилась от того, кто излучал обычно безграничную силу и уверенность.
— Ты, кажется, куда-то меня приглашал, так что веди. Мне нужно немного взбодриться, — сообщила она, неловко теребя в руках шляпу.
— Тогда идём, — забыв обо всём, Ханс галантно пропустил её вперёд, после чего вышел сам. После них вышел и Эйнар. — Мы доберёмся до закрытого клуба минут за пятнадцать, если поторопимся, — прокомментировал арт-дилер, нарушая неуютную тишину. Он понимал, что молчание плохо сказывается на всех троих, поэтому нужно было хоть что-нибудь сказать. Вегенер не отставал от парочки, идя за ними.
— Опять она выгуливает своего Густаво, — недовольно прошипел Эйнар, нагнувшись к Хансу. Его напрягала вся эта ситуация, но обижать её не особо хотелось.
— Ничего страшного, лучше так, а то и дальше бы сидела в четырёх стенах, дыша краской. Да и кто знает, что ещё пришло бы ей в голову, — усмехнулся Ханс, свободно выдыхая.
— Да, ты прав. Главное, что она сейчас с нами, а вот кто она —
так уж и важно, — согласился Эйнар. Вечер обещает быть весёлым.
Переходя дорогу, Ханс невзначай положил ладонь на поясницу Герды, ведя ту наравне с собой. Это был непродуманный жест, но Эйнар про себя подмечал все телодвижения Ацгила в сторону жены и даже то, что супруга позволяла трогать себя. Нравилось ли ей?
Проходя мимо закрывающихся магазинов, он заметил сидящую на тротуаре плачущую девушку. Вегенер сразу же узнал её.
— Эмилия, — шепнул он знакомое имя и направился к девушке, чтобы выяснить причину ее слёз. Он не знал, почему так сильно хотел наказать обидчиков, хотя ей скорее требовалась защита от него самого. — Что с тобой? — Эйнар присел рядом на бордюр.
— Вам не стоит меня трогать, и так уже натворили дел, — она сразу поняла, кто находится рядом с ней, поэтому перевела чем-то опечаленный взгляд на мужчину. — Ступайте дальше со своими друзьями, а мы как-нибудь обойдёмся без вашей помощи.— Гордо и уверенно произнесла она, всего на долю секунды поверив в себя, но практически сразу этот эффект спал и девушка вновь заплакала.
— Расскажи, что случилось, и я попробую помочь тебе. Обещаю, что искуплю свою вину.
— Вас ждёт жена и друг. Вам наверняка некогда заниматься моими проблемами, — вымолвила Эмилия. Поднявшись на ноги, она запахнула коричневое пальто в заплатках, нервно поправила платок на голове и посмотрела в сторону знаменитой художницы и стоящего рядом с ней мужчины. Они осуждающе смотрели на неё. Как же это было невыносимо!
— Я знаю, что виноват, и поэтому сейчас я здесь. То, что мы вновь встретились… Это, вероятно, знак свыше.
— И ещё один знак растёт во мне, месье Вегенер, — злобно бросила она, разглядывая Герду. — Меня выгнали из дома, узнав, что я беременна. Моя семья не готова кормить ещё одного человека. — Она затихла, а из выразительных карих глаз вновь брызнули непрошеные слёзы. Унизительно.
— Ты беременна… — изумлённо проговорил он.
— Да, Вы были первым у меня, поэтому нет сомнений в том, кто отец. Если хотите, то можете дать мне денег, и я избавлюсь от плода, пока срок совсем маленький. Тогда нас больше ничего не будет связывать.
Герда, конечно же, слышала увлекательный рассказ этой оборванки. Злость разливалась во всём теле.
— Как она могла забеременеть от тебя всего с одного раза, когда я не могла этого сделать на протяжении трёх лет? — подскочила Герда к мужу. Её совершенно не волновало то, что он изменил ей. — Почему она, Эйнар, а не я, твоя чёртова жена? — Голос сорвался на крик, и Герда начала колотить Вегенера кулаками по груди. — Я ведь так мечтала об этом, а ты любезно сделал это для какой-то незнакомой бродяжки! — Эйнару надоело ощущать на себе удары, поэтому он поймал её руки, останавливая, и подтянул к себе женщину, чтобы успокоить, но ничего не вышло: та лишь сильнее разозлилась. Тогда вмешался Ханс. Он отвёл художницу в сторону и обнял.
— Видите, Ваша жена тоже не очень-то в восторге от этой «проблемы», — Эмилия вытерла слёзы, спрятавшись за спину Эйнара: это было для неё самым надёжным укрытием сейчас. Он обернулся на голос и почему-то искренне был рад тому, что она осталась.
— Это никакая не проблема. В тебе новая жизнь, и это чудесно, — заверил он Эмилию и, взяв за руку, повёл за собой.
— Куда Вы меня ведёте? — девушка на мгновение испугалась.
— Теперь ты будешь жить со мной и ни в чём не будешь нуждаться, — твёрдо произнёс он, продолжая тянуть девушку за руку. — А ты ещё раз прости, — обратился он к Герде. — Я люблю тебя и всегда буду любить. Это навсегда. — Он встал рядом с другом, который крепко обнимал его уже бывшую жену, а после продолжил.
— Я не могу оставить Эмилию с ребёнком одну, ей нужна помощь. Перед ней я виноват так же, как и перед тобой. Она будет жить в нашей квартире, — сообщил Эйнар о своём решении, совершенно непоколебимый и уверенный в том, что поступает правильно. Ханс ободряюще улыбнулся другу, подтверждая, что он всё делает верно.
— Ты хочешь, чтобы я жила под одной крышей с этой девкой? За что ты так меня ненавидишь, Эйнар? Я же буду видеть, чёрт возьми, как у неё растет живот, и это будет разрушать меня! — Окончательно выйдя из себя, Герда попыталась вырваться из рук Ацгила и дотянуться до Вегенера, чтобы хорошенько ему врезать, но сильные руки крепко держали женщину. Ханс хотел отвести её подальше, потому легко оторвал от земли, уменьшая возможность сопротивления.