— Я хотел идеально подходить на другие роли, — ответил Ханс, также меняя характер своего настроения и меняя решение прекратить эти игры. Опрокинув женщину на землю и поставив на четвереньки, он положил руку на поясницу, сильно давя на низ. — Сопротивляйся! — командует офицер, ударив по заднице так, что Герда взвыла и подалась вперёд, совершенно забывая о том, что находится на поводке, а цепь в его руке. Ацгил засмеялся тому, как она чуть ли не задохнулась от его рывка назад. Герда упорно пыталась двигаться вперёд и, не обращая на удушение внимания, ползла к цели.
— Глупая девчонка! — рычит лейтенант, подойдя к ней и хватая быстро за бёдра. Мужчина прижал её к паху, потираясь членом о промежность и понимая, что там его ждут, тут же вошёл в любимое тело. Потянул руки к шее и расстегнул кольцо, давая возможность задышать свободней и прокашляться. Вдавив её голову в траву и взяв за руки, он сомкнул их на спине, продолжая двигаться. — Я убью в тебе старую Герду! Ты родишься у меня заново! — обещал Ханс, рыча и кусая за её шею, оставляя следы от зубов и слушая её громкие стоны, крики, и то, как она тяжело дышит.
— Вряд ли у тебя получится, — выкрикнула она и, усмехнувшись, застонала, чувствуя, как в глазах темнеет. Женщина теряла сознание и сожалела, что на этот раз всё кончится без неё. Грубые движения становятся мощнее.
***
Герда вновь очнулась на бетонном полу. Она не знала, сколько времени провела в отключке, какое вообще время суток наступило. Или, может, другой день?
Сев на матрасе и поняв, что она совсем голая, художница скривилась от недовольства и холода, при этом остро ощущая ноющую боль между ног. Заметив на столе кружку с остывшим чаем, женщина, неловко переступая на негнущихся ногах, кое-как доковыляла до стола и залпом выпила содержимое.
Что же делать дальше? Она же не может здесь находиться вечно и испытывать терпение Ханса? К тому же не хочется, чтобы Густаво вырос без её участия. Может, попросить выйти и забыть о своих попытках испугаться? Ведь её идеальный «хозяин» хочет быть с ней другим, в его жизни и так хватает жестокости.
— Проклятье, — выдохнула она и, резко поднявшись на ноги, отправилась уверенным шагом к двери, чтобы ещё раз услышать знакомые шаги. Их не было. Были другие, неизвестные, слишком торопливые.
Художница отошла, предчувствуя что-то нехорошее и даже опасное. Она ведь совершенно голая! Вот чёрт! Подбежав обратно к своему матрацу, Герда с трудом приподняла тяжёлый потрёпанный матрас, садясь прямо на холодный бетонный пол, закрываясь им, как щитом. Теперь можно было предстать перед чужими глазами. Дверь со скрипом открылась, и за порог ступил солдат, держа в руке какую-то тряпку.
— Вот, Вам было приказано одеться, — протянул рядовой, пытаясь как можно сильнее зажмуриться. Ему вовсе не хотелось по саду гулять на привязи рядом с главным. Кто знает, на что ещё способна фантазия этого изверга.
Вегенер поняла, кем было приказано и, выбравшись из своего укрытия, быстро подошла к посыльному, протянула руку и вырвала ткань, посмотрев на знакомое платье. Она точно видела его на… Эмилии?! Что за… Солдат понял, что вещь доставлена до получателя и уже хотел убежать.
— Стой! — остановил его женский голос. — Откуда у твоего командира чужое платье? — прикрывшись тем самым платьем, она принялась пытать парня, совершенно не заботясь о том, что перешла на «ты», ей-то ведь ничего не будет.
— Мне дала его женщина из гостевого дома, меня послал туда лейтенант за одеждой для Вас.
Герда услышала информацию и облизала губы, кажется, догадываясь о том, что вся семейка Вегенер проживает теперь где-то рядом. Именно они заботятся о Густаво, пока его папаша ночами напролет «насилует» её.
— А женщина эта была небольшого роста, слишком смазливая и с длинными светлыми волосами? — Герда, пока описывала внешность Эмилии, пару раз поморщилась, заставляя рядового смотреть на неё.
— Да, с ней ещё была одна девушка помладше, щуплый мужчина, двое детей и очень недовольный лейтенант Фон Фальк, — отчеканил юноша, не понимая на какой хер объясняется, но всё-таки не хотелось попасть под горячую руку одному из братьев, если эта пленница пожалуется.
— А почему он был недоволен? — поинтересовалась она, изогнув бровь.
— Не могу знать, — солдат покосился на дверь и, услышав шаги, тут же рванул к выходу, боясь того, что сейчас получит сполна. Герда в недоумении посмотрела на убегающего рядового, который не замкнул её. Вот же идиот!
— А дверь я закрывать буду?! — крикнула художница и, взяв за ручку, потянула на себя. Железяка и правда была тяжелой для неё, но, справившись со своей задачей и заперевшись, та выдохнула. Платье скользнуло по фигуре и село так, будто было её собственным. Герда стала осматривать ткань, усыпанную голубыми и белыми цветами на чёрном фоне. Поправила шифоновую юбку. Длина доходила до колен, что было очень даже комфортно, только не хватало белья. Неужели нельзя было догадаться, а? Дьявол!
Подойдя уже одетой к железному «монстру» и отперев, она посмотрела по сторонам, надеясь найти хоть одного не испугавшегося и приказать ему принести трусы, колготки и обувь. Бюстгальтер? Впрочем, и без него было вполне неплохо. Женщина уже представляла, как несчастный солдат будет бегать по штабу в поисках нужных предметов гардероба.
Художница не удержалась и отправилась изучать коридор, а заодно и подслушать бедолаг за другими дверями, но там никого не было. Герда облизала губы и, поправив волосы, посмотрела на лестницу, ведущую наверх. Как же хотелось подняться, проникнуть в кабинет офицера, украсть бумагу с карандашами, выйти в сад и набросать то, как с ней рядом играется Густаво! Хотелось дать выход своему вдохновению. Эмоций она, кажется, накопила на несколько выставок вперёд.
Вегенер мечтательно улыбнулась, но, заметив тень, тут же умчалась к себе и закрылась, надеясь, что Ханс не заметил, как та гуляет без позволения.
========== Часть 18 ==========
— Как там Герда себя чувствует? Не просится на волю? — интересуется Бруно, встретив Ханса, спускающегося по лестнице.
— Пока нет, — честно ответил он, покосившись на брата. Его плечи были напряжены, а взгляд не предвещал ничего хорошего, но фон Фальк решил, что должен поговорить с братом прямо сейчас, пока тот не наделал ещё больше глупостей.
— Солдаты обсуждают твои ночные приключения.
— Так почему же они не обсуждают то, что происходило в красной комнате? — огрызнулся лейтенант, понимая, что срывается не по адресу, но напряжение требовало дать выход злости.
Пора заткнуть рты этим сплетникам, а то ещё чего доложат майору, а тот, естественно, генералу. Нужно их чем-то основательно загрузить, чтобы не было ни времени, ни сил обмусоливать подробности личной жизни командира. Он, конечно, сам виноват, но это уже совершенно другой вопрос.
— Немного, но то, как ты таскал за собой обнажённую женщину на цепи по всему лесу, стало для них более ярким впечатлением, — добавил Бруно, продолжая следовать за братом.
Ацгил и не подумал сбавлять шаг, поэтому мужчине пришлось подстраиваться под его темп. Он хотел лично убедиться, что с Гердой всё хорошо, что она не пострадает, а его племяннику не придётся расти без матери и проклинать идиота-отца.
— Я особо и не таскал. Она убегала, а я догонял, — спокойно признаётся офицер, преодолевая ступеньки одну за другой.
— Заканчивал бы ты со своими играми. Доиграешься ведь, генерал всё узнает, и тогда тебе точно несдобровать. Он тебя казнит, — предупреждает Бруно, не скрывая беспокойства о младшем брате и преграждая ему дорогу.