Мгновенно разыгрался сущий бедлам, но она сквозь сумбур наблюдала за подозреваемыми членами совета. Трое сразу же бросились к дверям, двое сидели молча, а еще один вывернул шею, оборачиваясь к галерее.
Десаи воздела руку и сказала:
— Нам потребовалось некоторое время, чтобы найти источник, потому что для того, чтобы химические вещества-прекурсоры соединились и образовали прион, необходимо употребить несколько различных продуктов. Но все продукты поступают из одного источника, и поэтому мы считаем, что знаем, на ком ответственность за массовое отравление. Некоторые из виновных могут находиться здесь, в этом зале. Конечно, у меня нет полномочий заставить силой кого-либо оставаться здесь против его воли, но я хотела бы попросить всех вас обратить внимание на любого, кто попытается покинуть помещение.
Люди, находившиеся в галерее для посетителей рядом с галереей коалиции, все как один встали и пошли на выход. Члены совета, которые направлялись к дверям, приостановились; двое все же выскользнули наружу, а третий нервно рассмеялся и сказал: «Мой мочевой пузырь, знаете ли». Но не попытался уйти.
Несколько охранников, стоявших у дверей — обычно скучающих на охране заседаний городского совета, — с интересом наблюдали за всем этим движением. Сейчас они что-то говорили, словно в пространство — вне всякого сомнения, переговаривались через AR-связь со своим начальством.
— Когда вы это выяснили?
— Почему вы не сказали нам раньше?
— Как давно вам известно?
— Взаимосвязь прояснилась лишь вчера, — сказала она. — Мы уже нашли эффективное лечение, но были вынуждены повременить с объявлением наших выводов, пока не узнаем точно, откуда идет заражение. Вот почему мы остановили поступление пищи, и сейчас мы знаем.
Теперь зал умолк, если не считать некоторой суматохи у выхода с галереи. Другие лидеры коалиционных сил поднялись и уже собирались вмешаться в то, что выглядело какой-то потасовкой наверху.
Мэр достаточно овладел собой, чтобы подняться на трибуну рядом с Десаи.
— Кто за этим стоит?
— Прион был произведен на вертикальных фермах, — объявила она. И добавила: — Мы охотно поделимся нашими доказательствами. Я бы предпочла не называть подозреваемых на публичном собрании. Мы не хотим, чтобы месть или репрессии свершались помимо надлежащего порядка. Мы предпринимаем шаги, чтобы немедленно представить доказательства через Международный уголовный суд с помощью Всемирной организации здравоохранения.
— Благодарю, — сказал мэр, но, бросив взгляд на галерею, добавил: — Думаю, вы ответили на мой вопрос.
Брайан Соколоу вынырнул из туалетной комнаты — мгновенно оказавшись отрезанным от «Аэфории» — и теперь со своей ограниченной наблюдательной позиции высоко в башне глядел, как тысячи граждан выходят на улицы. Если бы он смог преодолеть прозрачную стену от пола до потолка, отделявшую его этаж от плавящего асфальт дневного жара, он бы увидел Урлию, вытравленную для него в объемах света и текстуры, во всех деталях, плывущих в тепловых потоках, извергаемых улицей. Из своего убежища в туалете он мог видеть лишь AR-оверлей Города Стремлений; оттуда он видел, как модель Урлии меняется то так, то этак под касаниями бесчисленных безымянных рук, как споры и предложения на форумах модели превращаются в команды, которые сдвигают модель вперед и назад во времени. Уже появлялись конкретные соглашения, развивались идеи изменений. Здесь, где под ним лежала лишь физическая панорама города, да и то частичная, ничего этого не было видно, но взглядам высыпавших на улицы людей несомненно должны были представать изменения, которые исходили от мирных советов и нового механизма перемен, только что врученного людям.
Вдруг Соколоу услышал странный звук; он поднял голову и увидел, что в стене, похожей на пластик, появились три идеально круглых дырочки.
Секундочку — это что, пулевые отверстия?
Он бросился на пол, а в тефлоновой стене из ETFE появились новые дырки, и на этот раз он услышал звуки рикошетов, когда пули ударились о потолок и отскочили в барабаны с растениями. Он посмотрел в ту сторону и моргнул, увидав очень странное зрелище:
Растения, торчавшие из медленно вращающихся аэропонных барабанов, почернели. Как в каком-то жутком фильме с ускоренной перемоткой, ветви растений скручивались и увядали у него на глазах. Несколько секунд он просто завороженно смотрел на происходящее — возможно, он за слишком долгие годы привык уже наблюдать за виртуальной реальностью вокруг него, и это не позволило ему осознать опасность, — а затем его носа достиг запах легкого тумана серной кислоты, идущий от аэропоники.