***
Василий говорил долго и красиво. Периодически выставляя в речь «народные» обороты, шутки и анекдоты. Так советовал пиар-менеджер. Обещал власть – народу, землю – крестьянам, защиту – незащищенным, повышение зарплат и пенсий. В общем, всё как водится и даже больше. Мог бы и совсем увлечься, но стоящий за кулисами пиарщик настолько устрашающе вытаращил на Василия глаза, что тот понял – пора завязывать. В зале творилось что-то неописуемое! Это был триумф!
Потом триумф повторялся ещё много раз. Василий упивался своим успехом. Василий вошёл во вкус. Василия было не остановить. Его временами тревожило, откуда у его народной партии столько денег. Но это были лишь мимолетные мысли.
Василий впервые в жизни был занят! Занят настолько, что не успевал звонить маме. Бывшие друзья сразу же вспомнили про Василия, но обращались к нему уже по имени и отчеству. И он был для них «благодетелем». Потому что был обязан им быть. Он стал популярен у женщин. Они находили его привлекательным. Василий был счастлив.
Так, напевая «Веселится и ликует весь народ», с пандой под мышкой, он, по окончании кампании был избран президентом. Президентом огромной страны! Всенародно! Единогласно!
И побежали к нему с докладами чиновники, и полетели министерские головы, понеслась перестановка кадров, перестройка вертикалей, переделка горизонталей. Но стояли за спиной бывшие товарищи – «родом-из-народцы», дышали в затылок, не давали развернуться. Советовали. Рекомендовали. Шантажировали. И дрогнула Васина совесть. Стал он избавляться от соратников. С размахом, с шумихой в прессе, с показательными «казнями».
И зауважали Василия иностранные президенты. Ну, может и не зауважали, но начали побаиваться. Как-никак президент ядерной державы! Василий пару раз даже грозился на международных саммитах «Кузькиной матерью» и лаковым штиблетом.
Короче, увяз Василий в политике по самые свои ещё недавно непорочные помидоры. Приобрел сытый лоск. Его кабинет теперь украшали десятки панд. Из камня, из дерева, из стекла и фарфора. Панды под гжель и хохлому, панды – ковры, панды – вазы и панды – картины. Мода пошла на футболки с принтами, на которых он скакал верхом на панде. Василий шутливо называл это «пандымией». Но та самая, старенькая плюшевая панда, занимала почётное место на рабочем столе.
И вот стал Василий замечать, что ничего в стране не меняется. Своим чередом всё идёт. Словно и нет его. И смотрит он теперь не в экран монитора, а в кремлевское окно. Читает по бумажке речи, написанные не им. Носит душные неудобные костюмы. Да, теперь он не выносит помои. Он носит их в себе.
До того стало тошно Василию, что начал он с вожделением посматривать на ядерную кнопку. Но потом одумался. Еле дотерпел до конца срока, забрал свою старушку панду и отправился прямиком в родную хрущёвку. И больше в президенты баллотироваться не стал, как ни уговаривали. «Не по Сеньке шапка», – решил он и вернулся на родной завод собственного имени. А ремонт в квартире он всё-таки сделал. Сам. Кризис возраста, он такой!
Конец