– Если кто-то придет в шубе, вам сообщат, – пообещал Боря. – Мне сегодня сорок лет, для еврея это знаменательная дата, хотел бы разделить праздник с вами.
Боря обнял Анну Иосифовну свободной рукой (другой обнимал меня – не обижайся уж, маленький удавчик), и мы пошли в зал. Там уже сидели, стояли, ходили и прыгали много людей. Борю знали все – и приветствовали дружным одобрительным воем. Боря знал не всех – но все равно обрадовался. На сцене, сменяя друг друга, появлялись молодые группы. В основном они играли каверы, но каждая в качестве финального хита выбирала какую-то оперную арию и пыталась ее музыкально переосмыслить. Боря любит оперу – и Гоша, который, как хозяин клуба, готовил концерт, это, естественно, учел.
У нас с Борей, Гошей, Антониной, Анной Иосифовной и лысым мужиком из Воронежа (я опять забыла, Петр он или Павел) был свой, самый удобный столик. И нам туда постоянно приносили коктейли. Не знаю, кто их смешивал, но мне уже после второго стало понятно, что пора притормозить. Тут появилась красивая Лена-администратор, которую мы на моем дне рождения договорились называть Леной Большой. Было заметно, что сегодня она в клубе «22.20» не работник, а гость, и потому тормозить с коктейлями не собиралась. Она наклонилась ко мне, благоухая фантастическими духами, поправила идеальные волосы, и шепотом (как она думала) спросила:
– А, извиняюсь всей душой, может такое быть, что здесь Лена Маленькая?
Я оглянулась и увидела: может. Лена-администратор из «Бурато» стояла у входа и немножко пританцовывала, но одновременно собиралась уйти. Все это я считала по ее затравленному взгляду.
– Антонина! – крикнула я сестре. – Ты Лену из «Бурато» сюда приглашала?
– Да, – громко закивала Антонина. – Встретила ее у метро в пятницу и позвала. Но она категорически отказалась. Муж, говорит, будет волноваться.
– Не категорически! – Я указала на Лену Маленькую взглядом.
И мы усадили за наш модный столик еще двух Лен. Одна была довольно пьяненькой, другая – сильно испуганной, и металл-версия арии «Смейся, паяц» в исполнении группы Death Means Nothing To Those Who Like Teletubbies только укрепила каждую в ее состоянии.
Правда, оказалось, что «Паяцы» – финальный аккорд, а дальше планируется дискотека в Борину честь. Вести ее намеревался звукоинженер Хан с помощью юного диджея Илюхи.
– Девочки, пойдемте в комнату для девочек, – предложила Лена Большая, воспользовавшись секундной тишиной.
– Ага, – согласилась я. Сестру, Анну Иосифовну и Лену Маленькую звать не стала: они, конечно, тоже девочки, но слишком заняты разговорами о книжках – как раз перескочили с Флобера на Фолкнера. А мне, взбодренной парой дайкири, хотелось задать Лене Большой пару вопросов про Гошу. Последний беседовал с Борей и лысым Петропавлом, ни о чем не подозревая.
Мы с Леной Большой прошли мимо бара, пару раз свернули и оказались в неожиданно огромном светлом туалете. Все белоснежное, высокие потолки, старомодные медные краны и настоящие махровые салфетки – вот что предлагала нам «комната для девочек».
Мы с Леной синхронно вышли из кабинок, намылили руки и вдруг хором сказали:
– Мне надо с тобой поговорить! (Она.)
– Скажи правду, у вас что-то было? (Я.)
Лена вытерла руки салфеткой, сделала лицо раскаявшейся грешницы и произнесла:
– Да было, блин. Об этом я и хотела поговорить. Но, слово даю и зуб, уже давно ничего нет.
Я помолчала. Значит, Боря мне солгал. И зачем? Какой смысл?
– Я не знаю, – ответила виновато Лена. – Не похоже на него. Прости, пожалуйста.
Ага, понятно: два коктейля, и все мысли я опять произношу вслух.
– Тебе не за что просить прощения. Ты ничего не делала.
– Ну как, – растерялась она. – Делала же. Как минимум половину.
– Не врала, – уточнила я. Вот спасибо, теперь меня ждет худшее решение: рассказывать что-то Антонине или нет. А она так радовалась, что гроза миновала и Гоша с Леной просто коллеги…
– Это да, не врала, – согласилась Лена. – Но и он мне тоже не врал тогда. Не обещал ничего, как был другом, так и остался…
– Молодец, – хмыкнула я.
– Вообще да. Он прекрасный человек, Жозефина! – сказала вдруг Лена холодно. – И кстати, он никогда на меня не смотрел так, как на тебя.
Я посмотрела на себя в зеркало. Увидела там крайне удивленное лицо.
– Лена, – медленно выговорила я. – А с кем у тебя, напомни, что-то было?
– С Борей, блин. Но уже шесть лет назад. Я его тогда жутко любила. И клянусь тебе всеми святыми угодниками, у меня все, все-о уже прошло!
И тут, не дав мне даже как следует вздохнуть, в дверях красивого женского туалета появились сестра Антонина и Лена Маленькая.