- Бери мой паспорт и быстро неси его в десятое отделение, мать твою,- мне пришлось трубку от уха отставить подальше, иначе был риск разрыва барабанной перепонки, и это в лучшем случае.
- Не могу. А малышку я с кем оставлю. Вы в своем уме? Я думаю...
- Что ты делаешь? Думаешь? Чем? Я тебе говорю, паспорт в верхнем ящике моего стола. Взяла свою мелкую задницу в свои крохотные ручки, паспорт мой в зубы и савраской явилась. Сивкой буркой, мать твою ведьму.
- А кроха? – попыталась я все же внять к голосу разума озверевшего тирана.
- Да плевал я. Оставь ее одну, может она оборется там и глотку свою луженую сорвет. Все беды от вас. Все, до единой. Знаешь, за что меня приняли? Если б не Баран, мне лет десять бы корячилось. Я тебя...
Я не стала дослушивать, что со мной сделает разозленный до состояния дикого носорога, Воронцов. Заметалась по кабинету, в поисках документов, пытаясь при этом сообразить, как мне добраться до места назначения одной, с крохой на руках. И как удержать ребенка в одеяле, если малышка совсем не выносит, когда ее ограничивают в движениях. Но другой одежды у нее нет.
Глава 8
Дмитрий Воронцов
Для того чтобы человек понял, что его жизнь была прекрасна и восхитительна, достаточно малости. Нужно просто подбросить ему под дверь мелкого, крикливого младенца. А потом, вдогонку, еще и подослать общипанную безмозглую курицу, которая от чего-то решила, что может командовать мной. Владычица морская, блин. Ею только ленивый не помыкает, а я вдруг оказался у этой ведьмы на посылках. Марганцовку и травки ей, чтоб ее.
Аптека, в которой я обычно затариваюсь алказельцером и резиновыми изделиями у милой красотки Варюши, оказалась закрытой. Мерзкие вонючие праздники. Да, эти праздники всегда воняют. От них разит мандаринами, хвоей и приторно-сладкой радостью, от которой меня тошнит. Говорят, что волшебство нового года именно в том, что это семейное мероприятие. Квинтэссенция любви, воссоединения и радостных чудес. Какая несусветная чушь. Ёлки еще эти мерзкие... И салат из свеклы и селедки, что моя бабушка ставила на праздничный стол, стал для меня детской травмой, от которой я не избавлюсь всю жизнь, наверняка.
Надо было взять машину, это я осознал бездумно отмахав два квартала, на нервно-злом возбуждении. Ноги замерзли. А лицо наоборот горело, словно в него феном дули, пока я бежал по раскисшему от реагентов тротуару.
Табличку с «рюмкой и змеей» могли бы сделать и позаметнее. Я чуть не пронесся мимо торговой точки, продающей людям здоровье за кровно заработанные тугрики, которые люди добывают убивая это самое здоровье в хлам. Замкнутый круг.
Ввалился в теплое нутро, воняющего лекарствами, помещения и мне показалось, что я провалился в свое поганое прошлое. Аптека будто замерла во времени, законсервировалась. Даже тетка за прилавком, похожая на ведьму из мультика про русалочку, показалась мне знакомой. Вот точно к такой меня бабушка посылала купить ей вонючего корвалола и валидола. Черт, мне в детстве казалось, что я весь пропах этой дрянью. Одноклассники пахли конфетами и жвачкой, а я ...
- Здрасти,- гаркнула провизорша, показав при этом золотой клык. – Чего надо, красавчик? Прямо элегантный такой как рояль. Эй, Зин, глянь ка, какой денди лондонский к нам заглянул. Загляденье.
- Марганцовку и...
- Зин. Слышь, откуда они только прутся сегодня нарколыги эти?- заголосила бабища, обращаясь к какой-то своей товарке, явно скрывающейся в подземной пещере, в которой варит зелья.
- Я не понял, ты совсем что ли? – чувствуя, как глаза наливаются кровью, прорычал я.
-А ты не бузи, ментов вызову,- хмыкнула морская ведьма, на которую мой рык впечатления не произвел. - Калия перманганат в свободной продаже нет, ты ж из него иди ханки наваришь или бомбу сварганишь, с тебя станется. Один шафрик чего стоит. Или рецепт давай, или вали, короче.
- Я завтра позвоню в префектуру и сравняю с землей вашу богадельню,- пообещал я, рассматривая защитное стекло, отделяющее меня от чертовой бабищи.
- Слышь, еще будут пожелания? Или марганец предел мечтаний? – золотой зуб снова сверкнул в тусклом свете мерцающих под потолком пыльных ламп.
- Мне травка еще нужна, для...
- Ты совсем оборзел? Может тебе еще «баян» зарядить? Нет, Зин, ты слышала? Оборзели обдолбыши, — заколыхалась баба, не дослушав даже, что я хочу ей сказать.- А ну пошел, торчок.
- Да ты знаешь, кто я?
- Да хоть папа римский. Или рецепт, или адьес, мучачос. И дружккам передай своим, хрен вам, обдолбышам, а не ...