Я толкнула дверь задом, и спиной зашла в банную комнату, руки то заняты. Дура, какая я дура. Ну почему сразу не обратила внимания на приглушенный свет, исходящий от стенных светильников, и на аромат благовоний.
- Сейчас я тебя помою, попке будет хорошо, хорошо, тратата. А потом намажемся кремом, и наша сыпька пройдет, и мы будем кушать вкусняшки и сосать соски, — радостно пропела малышке, и начала поворачиваться туда, где стояла огромная купель.
Боже, лучше бы я провалилась под дорогущую мраморную плитку. Лучше бы у меня сломались обе ноги на подходе к ванной комнате. Лучше бы...
- Что ты там собралась сосать? – раздался громоподобный голос, и из пышной пены, начал подниматься огромный, абсолютно голый бородатый великан, покрытый клочьями белых пенных клякс.
- Соски,- икнула я, пятясь к двери, словно рак. Вареный рак, потому что от моей физиономии сейчас наверняка можно было прикуривать.
Глава 4
Глава 4
Дмитрий Воронцов
Я доставил и вторую курицу. Дверь мне открыла бабулька. Похожая на полевой одуванчик. Маленькая, сухонькая, она посмотрела на меня бесцветными глазами и так тепло улыбнулась, что я почувствовал себя маленьким мальчиком. И квартирка маленькая, в дверном проеме за спиной старушки, веяла таким уютом.
- Пройди, внучек. Устал, поди. Задубел. Пальтишко то легкое, да и подштанники вы не носите. Таперича. Не бережете себя, молодежь. А потом родить не могёте. Эх беда.
И я не отказался. Прошел в светлую прихожую, пахнущую ванилью и духами старыми и теплом. Так пахло в моем детстве. Давным-давно.
- Чаю попьем. Курочку поешь. Внуку я курочку то заказала. А он не смог приехать,- улыбнулась пожилая женщина.- Вот, и елочку не успел из подвала принести. Ну, что ж, не в елочках же счастье. Были б все здоровы.
- Что же это он вас бросил в праздник? – спросил я, впиваясь зубами в куриное бедро, тарелку с которым поставила передо мной радушная хозяйка. Надо же, а вкусно то как. Я ведь сто лет не ел таких цыплят. С института, наверное. Запил ароматным чаем, исходящим паром. И вдруг подумал, что я неправильно как –то живу. Черт, дурацкие мысли. Крамольные.
- Не бросил. Ребеночек у него заболел. Правнучек мой, значить. Я вот и молюсь за него, свечечку зажгла. А внук у меня отличный, бизнесьмен. Открыл столярную мастерскую. Деньги зарабатывает. Хочешь, и тебя пристроим к нему. Ты вон крепкий парень. Негоже таким то здоровякам по улицам бегать с коробом. И денег, поди, слезы зарабатываешь. И детишек не завел наверняка. Ты зайди ко мне после праздников. Знаешь ведь, сейчас дни такие. Именно сейчас с людьми чудеса случаются, — вздохнула бабуля. У меня от чего-то сердце кольнуло, будто игла впилась раскаленная.
- Я подумаю,- мое обещание прозвучало фальшиво, и даже насмешка проскользнула в голосе. Но старушка ее не заметила, надеюсь. Знала бы она, кто я. Хотя, для нее наверняка это не важно. Главное, что у внука все хорошо, и это правильно. - Давайте вам елочку принесем. Я помогу.
И ведь помог. А мне это совсем не свойственно. Приволок доброй женщине задубевшее деревце из сарая, пахнущее хвоей и праздником, не думая о том, кто я, и что сам себе никогда бы не понес ничего, тяжелее кейса с деньгами. Нанял бы какого нибудь бедолагу. Смешно.
- Ты ведь подарок сегодня получил важный?- прошелестела старушка, когда я уходил, заставив меня вздрогнуть. – Даже не один. Они обе тебе принесут то, чего не хватает в твоей жизни. Так держи не отпускай.
- Не получал я никаких подарков...- слишком грубо гаркнул, но она уже не слышала. Дверь захлопнулась, выкинув меня из временного умопомрачения. Я определенно сошел с ума, какого черта я взялся помогать старой ведьме? Может она в курицу мне что-то подсыпала, или в чай. Короб грохнул с силой об ступени, ослепнув от накатившей на меня ярости. Только вот на кого я злился?
На улице начало мести. Ледяная крошка колко ударила в лицо. Ветер гнал поземку по пустынному двору и вдруг понял, в доме из которого я только что выскочил, не горит ни одно окно. Стало жутко. Поежившись я побрел к машине. На все лады костеря оба подарочка, ждущие меня дома. Черт. А вдруг... Ну я и лошара. Лошара ми кантара. Девка свою личинку подкинула мне, потом просто как идиота меня вокруг пальца обвела. Наверняка я сейчас вернусь к колбасным обрезкам. Я истерично хихикнул, и замер на месте, почувствовав спиной злобный взгляд.