— Значит, мы едем к Вам?
— Перестань мне выкать. — морщится мужчина.
— Но ведь Вы старше меня. Как мне Вас называть? Господин Полянский? — она явно издевается, и Дима мимолётно смотрит на неё, чтобы убедиться в этом. — или Дмитрий Сергеевич? А, нет, Вам же привычнее, когда к Вам обращаются — Демон, верно?
Зараза, бля... Походу, ни о каком покое даже думать не хрен. Резко вывернув руль вправо, он тормозит возле въезда в какой-то двор, и садится вполоборота к девчонке. Она строптиво складывает на груди руки, со злым весельем глядя прямо.
— Слушай сюда, Ангел…
— Мне не нравится эта дурацкая кличка! — шипит Анжела, щурясь. — я не Ваша собачка или потаскуха, зовите меня по имени.
— Окей. Лика, — нарочно выделяет Дима интонацией, и, беря её за лицо, принуждает повернуться к нему. — давай договоримся сразу. Посмотри фактам в глаза. Пока тебе негде жить, моя хата в твоём распоряжении. Пока не найдёшь работу, можешь не париться насчёт бабок, я тебе дам, сколько попросишь. Только не начинай щас выносить мне мозг, говорить, типа, ты гордая, и мою помощь ни за что не примешь.
— Я и не собиралась строить гордую. — фыркает Лика, скинув его руку. — квартира мне положена по закону, я буду добиваться её.
— С этим я тоже улажу. Ну, не слышу, уговор в силе?
В её глазах мелькает что-то, прочесть чего ему не удаётся. Девчонка машинально касается заплетённых в косу каштановых волос, прикусывает губу, и Дмитрий отводит взгляд. Ещё тогда, пару лет назад, впервые увидев Лику, он чуть с ума не съехал. Крышу снесло бесповоротно, поначалу вообще реально думал, что по нему психушка плачет — настолько невероятным было сходство Анжелы с Дианой.
Правда, сглупил он жёстко, и сам всё испортил. Ритка, конечно, не задавала лишних вопросов, когда он соврал, типа, нашёл свою дочь, и хочет её забрать из детдома. Его жена (уже бывшая) вообще ровно относилась к любым его закидонам, и честно старалась подружиться с Ликой, но…
Разумеется, его дочерью Лика не была. Диана не могла иметь детей. Но, однажды случайно наткнувшись на Анжелу, когда та пыталась вскрыть его тачку, Дмитрий решил узнать о ней всё. Может быть, у Ди была младшая сестра? Какая-нибудь внебрачная дочь отца. Его встреча с Ликой точно не была случайностью, он не верил в простые совпадения.
К чертям. Хватит копаться в прошлом.
— По рукам! — Анжелика, хитро улыбаясь, быстро берёт его ладонь, и бьёт своей, а потом деловито заявляет: — купите мне мороженого. Раз уж я временно на полном Вашем обеспечении, господин Демон. Большое мороженое с вишнёвым джемом. Сто лет не ела…
Глава 2.
Он сверлит меня взглядом, но я старательно смотрю куда угодно, лишь бы не на него. Нарочно облизываю пальцы, испачканные в шоколадной глазури, чтобы его позлить, потом, притворившись, будто смущена, гляжу на остатки мороженого.
— Хотите? — невинно спрашиваю, протягивая Полянскому подтаявшее эскимо, и «нечаянно» роняю палочку ему в тарелку.
Он отрицательно мотает головой, на красивом лице ни капли гнева. Похоже, из равновесия вывести этого человека можно разве что атомной бомбой, внезапно упавшей на наш столик. Ну, и чёрт с ним! В кафешке уютно, по огромной плазме на стене крутят музыкальные клипы, по соседству с нами громко над чем-то ржут трое парней и две девчонки. Мажоры, сразу видно, одеты стильно и броско, у блондинки в носу пирсинг, а губы точно накачаны какой-то дрянью.
Барби недоделанная…
— Наелась? — небрежно достаёт из дорогого портмоне пачку денег Демон, вопросительно взглянув на меня. — или заказать вторую порцию?
Так и подмывает согласиться на добавку, но в меня больше не влезет. Пусть я заядлая сладкоежка, но всему есть предел, да и за годы в детдоме отвыкла наедаться от пуза. Хотя, плюсы в этом ограничении чувствуются — на мне ни грамма жира, фигура, что надо, правда, немножко нарастить массы бы не помешало. Грудь, длинные ноги и талия мои главные достоинства, я знаю, что очень хорошенькая, и ничуть не страдаю от самомнения.
— Сигаретой угостите. — поднимаясь из-за стола, дерзко предлагаю без намёка на вопросительный тон, и, не дожидаясь ответа, иду к выходу, не забыв прихватить симпатичную десертную ложечку.
Мелкое воровство уже давно стало частью моей жизни, и ничего зазорного в этом я не вижу. Те, кто долгие годы провёл в аду детского дома, выходят за его стены с разными пороками. Я не исключение. Такова реальность. Мы никому не нужны — ни родителям, по разным причинам от нас отказавшимся, ни, тем более, государству, запихнувшему таких, как я, в казённые дома, и кидающему нам жалкие подачки, в виде горстки конфет по праздникам.