«Что они там делают?»
Владимир догадывался. И боялся этого.
Потому что из-за Тобиаса он потерял бы не только сестру.
Могло быть еще хуже. Этот Тобиас мог делать такие же грязные вещи с его сестрой, какие с ним, Владимиром, делал Инго. Он мог вставлять в нее свою штуку, овладевать ею, осквернять ее, уничтожать.
Так дальше нельзя.
Владимир попытался призвать сестру к ответу, но она и слышать об этом не хотела.
— Влад, прекрати, не устраивай сцен! — ответила она. — Что с тобой случилось?
— То, что ты делаешь, — неправильно!
— О чем ты говоришь? Ты бредишь? Рано или поздно вырастаешь из возраста, когда девочки считают мальчишек глупыми, и наоборот.
— Это нехорошо, что ты с ним.
— Ты превратился в святошу? Это обычное дело.
— Но я твой брат!
— А Тобиас мой парень. И ты не мой муж! Повзрослей же наконец!
Разговоры не помогли. Он должен был решить проблему каким-то другим образом.
Ниндзя?
Владимиру была знакома прачечная еще по последней встрече с Инго. И он знал, что кухня и холодильники находятся рядом. Где-то была и мастерская, в которой лежал большой молоток. Кроме того, Владимир знал, что Тобиас частенько тайком спускается сюда покурить.
«Он вставит свою штуку в мою сестру, как одна из ос, чтобы отложить яйца. И это все изменит. Если она не может дать отпор, этому должен помешать я».
Снова и снова в его жизни случались ужасные вещи.
Ствол дерева — в машине.
Инго — в нем.
И теперь Тобиас — в его сестре?
Нет!
Тобиас уже потушил сигарету и смыл ее в ближайшем унитазе, когда услышал сзади чье-то тихое дыхание и приглушенные шаги. Он еще успел обернуться и краем глаза заметил: что-то движется на него, пластичное, быстрое, похожее на тень.
Страшная боль пронзила тело.
Потом была только слабость.
Вечная слабость.
Владимир обернул тело Тобиаса черным полиэтиленом и положил в самый низ одного из холодильников.
В мастерской он украл пилу и теперь каждую ночь тайком спускался вниз, чтобы отпиливать кусочки промерзшего тела и смывать их в унитаз. Унитазов было несколько, и каждый кусок отправлялся в очередной унитаз. И все же Владимир был очень удивлен, как много времени это заняло, сколько массы в человеческом теле, как тяжело распиливать промерзшие кости и мясо. Но холод делал свое дело. Не оставалось ни крови, ни следов.
«Кто захочет делать грязные вещи с моей сестрой, — думал Владимир, — у того кровь замерзнет в венах».
Никакой крови, никакого тела, никакого преступления.
Куски трупа оттают только в канализации.
Но к тому времени они будут уже далеко отсюда.
И он, Владимир, тоже.
Глава 16
Прибыл отчет судмедэкспертов. ДНК, которую обнаружили в давно умершем жуке, принадлежала женщине, но первые анализы не дали никаких результатов.
— Значит, это нам никак не поможет продвинуться дальше? — разочарованно спросила Клара.
— Как видите, синьора, — сказал Винтерфельд. — Но идея с жуками все же принесла некоторые плоды. Хотя мы, к сожалению, даже не знаем, принадлежит ли ДНК человеку из поля деятельности нашего убийцы. Что предложите теперь?
Клара пожевала кончик карандаша.
— Боюсь, нам придется предпринять большой обход, — ответила она.
Они были в кабинете Винтерфельда. Германн и Фридрих тоже сидели за столом для совещаний и слушали доклад Клары.
— Это значит, что нам придется обойти все больницы сначала в окрестностях, а потом и за Берлином в надежде, что образец именно этой ДНК где-то сохранился.
Винтерфельд провел рукой по волосам, словно ему постепенно стало ясно, какой бездонной бочкой может оказаться это дело.
— Как долго хранится ДНК в больницах? — спросил он.
— Тридцать лет, — сказала Клара.
— И все это, конечно, не в электронном варианте, — заметил Винтерфельд, — и результаты нельзя будет сравнить одним нажатием кнопки. Придется внимательно просматривать какие-нибудь пыльные папки, разве не так?
— Вероятно. — Клара полистала копию отчета отдела судебной медицины. — Конечно, есть предложение Управления уголовной полиции Германии и Министерства здравоохранения свести эти данные, создать нечто наподобие архива CODIS ФБР. Благодаря этому банку мы идентифицировали ДНК Кюртена. Но тут так легко не будет. Здесь все аналоговое вместо цифрового.
— Прекрасно, — проворчал Винтерфельд. — Убийца — один из лучших IT-специалистов, с которыми мы когда-либо сталкивались, а мы в УУП должны копаться в пожелтевших бумажках.