Впрочем, Клима подобные изменения мало интересовали. Искусственно созданный кокон Сциллы начал источать свет. И через несколько дней вспыхнул огромным столпом, до самых небес. С треском оболочка раскололась и рассыпалась, оставив после себя спящего ребёнка. Темноволосая девочка оказалась совсем не похожей на Сциллу. Ни цветом волос, ни разрезом глаз.
У Клима язык не повернулся назвать её прежним именем, поэтому дал новое: «Присцилла». Приставка впереди сама напросилась. Она явно указывала на незавершённость или, скорее, на несовершенство возрождённого человека.
Между тем время сорвалось с мёртвой точки и поскакало вперёд. Присцилла быстро училась, но её память за десять лет так и не вернулась. Это беспокоило Клима. Прошло ещё пять и вошедшая в пору зрелости девушка, продолжила жить без прошлого. Клим начал подозревать, что Сцилла намеренно не возвращает себе воспоминания, оставаясь Присциллой. Как будто в подсознании у неё стоял запрет, который она же и поставила.
А потом пришёл Расc и снова отнял её.
Остановить Владыку Раснаса оказалось Климу не по зубам. Старый друг лишь посмеялся над жалкими попытками противостоять его силе. Он даже не сражался, а дурачился.
«Ненавижу!» — впервые в жизни Клим возжелал убить кого-то по-настоящему. Позже ему вспомнились слова Сарэса, что далеко не всем ему хочется пожелать скорого перерождения.
— Убью и поглощу ядро, даже если оно взорвёт меня, — сквозь зубы проговаривал Клим, разрабатывая план покушения на Владыку Раснаса.
Первым на ум пришёл секс-спарринг под алхимическими подавителями. Вот только от одной мысли о нём к горлу подкатывала тошнота. Настолько омерзительным выглядел сам процесс.
Следом появились варианты гибельных ловушек. Клим не знал истинной силы Расса, как и ассортимента скиллов, но догадывался что их много. Очень много.
— Голова болит, — простонал Клим, свалившись на пол у рабочего стола. В тумане сознания всплыли голоса. По вискам прошлась пронзительная боль. Мучения тянулись несколько часов, пока не вымотали его настолько, что сознание попросту сдалось и отключилось.
— Клим, — тихо позвал его знакомый голос.
Клим приоткрыл глаза и увидел Сарэса. Тот сидел на кушетке и с тревогой смотрел ему в лицо.
«Это он меня нашёл? Нашёл и переложил на кушетку?» — первые же мысли в голове Клима, едва появившись, заставили тело страдать от ноющей боли.
— Что со мной? — спросил он сам себя.
— Переутомление, — ответил Сарэс и облегчённо вздохнул. — Я уж думал ты не выкарабкаешься. Разум в мире Раснаса — это и сила, и слабость.
— Не говори… — зло зашипел Клим, но фраза застряла в зубах. Боль заставила сжать челюсти. Тело скрючило, а в голове неприятно бухнуло.
— Это тебе стоит помолчать, пока не восстановишься, — грустно заметил Сарэс, силой укладывая друга на кушетку. — Расслабься, вытяни руки. Вот так.
— Не хочу слышать про «Мир Раснаса», — наконец-то Клим смог выплюнуть невысказанную мысль. В следующий миг сознание заволокло туманом.
«Смех Сциллы напомнил Климу колокольный перезвон. В нём игриво звучали металлические нотки. Взрыв застал её в возрасте тридцати двух лет. В отличие от других людей она не рассказывала о своей профессии и прошлых пристрастиях. Не то, чтобы нагоняла таинственности, просто уходила от ответа, если спрашивали.
Порой Сцилла подолгу сидела на подоконнике, глядя на прохожих внизу. В такие моменты выражения её лица становилось каменным. Климу казалось, будто она хочет упасть и разбиться вдребезги. Однако стоило лишь окликнуть её, как на лице тут же расцветала счастливая улыбка.
— О чём думала? — как-то спросил Клим, застав Сциллу сидящей у окна. — Тяжёлые воспоминания?
— Хочешь знать? Действительно? — она странно посмотрела на него. В её глазах промелькнул вызов.
— Рассердилась? — догадался он. — Прости.
Клим уселся рядом и тихонько взял её ладони в свои. Кончики пальцев Сциллы нервно дрогнули.
— Такие холодные, — он уже не в первый раз удивлялся ледяному прикосновению её рук. — Замёрзла?
— Нет. Даже жарко, — с игривой улыбкой ответила она. — Ты просто так домогаешься или соблазнить хочешь?